Книга Искать убийцу, страница 285 – Фаниль Галеев

Осознав, наконец, все происходящее, Ильбар Ахметович покорился Файрузе и вернулся на свое прежнее место.

— Мне жаль, что так получилось, – чуть холодно сказал старик, убирая со стола свой хрустальный шар. – Этот мальчик недавно лишился рассудка, и отец оставил его у меня на три дня, надеясь на излечение. Что ж, сей отрок имел случай убедиться, что есть недуги более тяжкие и опасные, чем его. И это вселяет надежду на его выздоровление. А тебе, страдалец, надо просто покаяться. Еще преподобный Серафим Саровский говорил, что немногих удерживает грех, большинство сами за свой грех держатся.

— Я – мусульманин! – с раздражением заметил Ильбар Ахметович.

— Что ж, если так, то в Третьей Суре Священного Корана сказано: «Что бы вы ни сделали доброго, никогда его не будут отрицать за вами. Поистине, Аллах знает богобоязненных!»

— Покаяться! Я уже много раз такое слышал и ничего сверхумного в этом не нахожу. Вопрос в том, как покаяться, что я должен конкретно сделать. Построить на свои деньги храм, мечеть, как раньше делали воры и разбойники, а сейчас делают бандиты и мафиозники? Уйти от мирской жизни и уединиться где-нибудь в горной пещере? Взять на себя чью-то вину, сдаться властям и пойти добровольно в заточенье или на виселицу? Или раздать все свои деньги нищим, а самому ходить босиком? Тогда к чему все это покаяние?

— Надо покаяться прежде всего перед теми, кому ты причинил горе и страдания, а там уже сам Господь подскажет, как быть дальше. И не притворствуй, страдалец, я ведь все видел и все узрел, когда смотрел в хрустальный шар и когда разум твой временно покинул твое тело и совершил волею Господа путешествие в ту роковую ночь…

Некоторое время Ильбар Ахметович стоял, молча уставившись глазами в пол и нахмурив брови. Файруза тоже стояла молча возле него, тихонько плача и утирая платочком слезы. Вид ее был жалок и беспомощен. Видимо, она впервые начинала понимать истинный смысл всего происходящего.

— Уж если говорить по большому счету, – нарушил затянувшееся молчание Ильбар Ахметович, подняв взгляд и устремив его на старца, – то каяться в грехах должен весь мир. Короли, диктаторы, президенты веками завоевывали и уничтожали целые народы, угнетали своих подданных, убивали их, заживо гноили в тюрьмах. На войне каждый убивает десятки, сотни людей. Из-за чьей-то беспечности, безмозглости бесчисленное множество людей гибнет в авариях, крушениях, катастрофах. Где же всеобщее покаяние? Где же искупление грехов? Где, наконец, кара Господня?

— Можешь ты мне назвать хоть одного тирана, завоевателя, душегуба, который бы закончил свой жизненный путь во славе и любви народной?

— Ты не убедил меня, старик. Я не виноват больше других и мне не в чем каяться, – зло и угрюмо заключил Ильбар Ахметович.

Колдун помолчал, обернувшись, посмотрел в окно, в котором уже не было видно ни луны, ни ее призрачного отблеска, и вдруг неожиданно для Ильбара Ахметовича спросил:

— Твоя спутница, ведь она не жена тебе?

— Нет, а что? – насторожился Ильбар Ахметович.

— Ты любишь ее?

Казавшиеся бестактными и неуместными вопросы колдуна вновь пробудили только что улегшийся гнев в душе Ильбара Ахметовича.

— Да, люблю. Говори, к чему клонишь, старик!

Колдун как-то странно посмотрел на него.

— Оставь ее здесь сегодня. Пусть она отдохнет до утра, успокоится. Завтра сюда должен приехать с супругой один хороший человек из райцентра. Он отвезет ее домой.