Книга Искать убийцу, страница 249 – Фаниль Галеев

Я была ошарашена его рассказом, чуть рассудка не лишилась. Выгнала его из дома, пошла на следующий день к одной знакомой, сделала аборт. Сначала хотела в милицию пойти и все рассказать, но Саша снова пришел ко мне, долго вымаливал прощение, а потом вдруг обнял меня, расцеловал. И я сразу обмякла вся… Ох, не человек он был, сущий дьявол. Уже потом рассказывал мне, как целый год у одного колдуна черной магии и гипнозу обучался. Бывало, поставит стакан на стол и одним своим взглядом передвигает его с места на место. Книжки какие-то старинные читал. А иногда закроется один в комнате, строго-настрого накажет, чтобы никто его не беспокоил, и сидит там часами.

Боялась я его. Боялась и чувствовала неодолимую тягу к нему…

Словом, стали мы снова вместе жить. Всякое потом бывало. И бил он меня, и ревновал, и ласкал, как сумасшедший. Все сносила, на все была согласна. Только сейчас вот поняла, с каким зверюгой жила, с каким нелюдем дни и ночи коротала.

А в то время, когда шло следствие, действительно, вызывали меня на допросы, но я скрывала все, не хотела, чтобы Сашу арестовали. Вот и получила теперь сполна.

Когда сегодня приехал ваш сотрудник и сказал, что меня вызывает следователь, Саши дома не было. Уходя, я написала ему записку, чтобы он ждал меня возле парка. При встрече я рассказала ему, зачем меня вызывали. Саша сразу забеспокоился, сказал, что ему надо срочно вернуться домой, взять вещи и деньги. Дома он еще больше занервничал, стал выпытывать, что я вам говорила про него и про своего мужа. Я объяснила все, как было, но он не поверил, а когда сказала ему про фотографию, словно озверел вмиг, набросился на меня и стал избивать…

Застонав, Сарварова закрыла глаза. Из глаз ее вновь полились слезы.

— Где может скрываться Ситников? Говорил ли он вам о своих родственниках, друзьях, знакомых? – спросил частный детектив.

— Не знаю, ей-богу, не знаю. Устала я, очень устала… – прошептала Сарварова, сглатывая слезы. Все тело ее вдруг задрожало.

В это время в прихожей послышались чьи-то шаги, и в спальню вошла высокая дородная женщина в белом халате и чепчике, сидящем на копне небрежно уложенных волос.

— Здравствуйте. Здесь находится больная? – спросила она грубым, басистым голосом и, не дожидаясь ответа, присела на кровать к потерпевшей, быстро осмотрела ее глаза, голову, шею, прощупала пульс.

— Понятно… – произнесла она озадаченно и, встав, скомандовала поджидавшим у входа в спальню санитарам: – Немедленно на носилки ее и в машину!

— Простите, – обратился к докторше майор, когда санитары вынесли Сарварову из спальни, – мы из милиции и хотели бы…

— А, это вашего коллегу доставили недавно в больницу? – недослушала его докторша.

— Как он себя чувствует? – не смутился майор.

— У него проникающее ножевое ранение. Немного задето легкое. А так ничего. Крепкий парень.

— А что с этой женщиной? – доверительно посмотрев ей в глаза, спросил частный детектив.

— Пока не могу сказать ничего конкретного, но мне кажется, дела ее плохи. Похоже, у нее черепно-мозговая травма. Беспокоить ее пока не надо. А приятеля своего можете навестить. Наверное, ему уже сделали операцию.

В открытые окна небольшой больничной палаты игриво врывался свежий ночной ветерок, раздувая оконные занавески, как паруса скользящей по волнам ладьи.