Книга Искать убийцу, страница 201 – Фаниль Галеев

— Еще в первые дни, как мы стали жить вместе, Анатолий говорил мне, что в их роду есть какая-то болезнь. Ну, как бы это сказать, их тянет на кладбище, к мертвецам. Я сначала не поверила. И вот однажды мы загорали с ним на пляже, и там утонула одна девочка. Ей было лет десять, помню, вытащили ее из воды, лежит она на песке, посиневшая вся, в одних трусиках, а Анатолий смотрит на нее какими-то безумными глазами и шепчет что-то про себя, а сам трясется весь. Я тяну его, хочу увести подальше от этой девочки, а он ни в какую, уперся, стоит себе и не говорит ни слова. Так и простоял, пока не подъехала «скорая помощь» и не увезла девочку. Он и потом еще долго не мог успокоиться. И мне он почему-то говорил всегда: «Люблю я тебя, Зиночка, больше всего за то, что ты у меня такая маленькая, совсем как ребеночек».

То, что любил, я не сомневалась. Как мужчина был он нежный, темпераментный, не проходило и ночи, чтобы он не обласкал меня. И вот спустя некоторое время с Анатолием стало твориться что-то неладное. Ну, понимаете, он как бы остыл ко мне, потерял свои прежние чувства. Я все не могла никак понять, в чем причина, и однажды ночью, когда мы лежали с ними в кровати, словно чужие, каждый думая о своем, он вдруг обнял меня, прижался ко мне всем телом и стал шептать мне на ушко такие слова: «Зиночка, не думай ничего плохого обо мне, я по-прежнему люблю тебя, но есть у меня к тебе одна просьба. В следующий раз ложись спать чуть раньше меня, вся обнаженная, не накрывайся одеялом и притворись мертвой. Если я даже буду и звать тебя, не откликайся».

Мне даже стало страшно. Но в следующую ночь я так и сделала. Разделась, легла, откинула одеяло, жду его. И вот через некоторое время он подходит ко мне тихо, как тень, кладет мне руку на грудь и шепчет дрожащим голосом: «Зина! Зина!» А я лежу, не шевелюсь, ничего не говорю ему в ответ. И вот он начинает тихонько гладить мое тело, сверху донизу, потом наоборот, а потом вдруг как набросится на меня с диким стоном и давай обнимать меня и целовать, да так, что я чуть не задохнулась в его объятиях. А потом обвили мы друг друга руками – и такое между нами началось…

Я в ту ночь до утра глаз сомкнуть не могла. Было как-то и жутко, и приятно. Ну, понимаете, наверное… А потом Анатолий просил меня сделать так еще и еще. Со временем мы оба к этому привыкли и уже наслаждались любовью каждый день. Но прошло месяца два, и Анатолий снова загрустил. Ему словно опять чего-то не хватало.

Как-то вечером сидели мы с ним, смотрели телевизор, и я спросила, чего он, в конце концов, хочет от меня. Анатолий сказал, что когда я ложусь в кровать и притворяюсь мертвой, то тело у меня бывает теплым, а надо, чтобы оно было холодным, как у мертвеца. Он стал просить меня, чтобы я перед сном прямо в ночной сорочке принимала холодный душ, потом ложилась на пол, возле кровати, и ждала его. Мне было противно все это даже слушать, но я не могла ему отказать и в следующий раз сделала все точно так, как он просил. Но ему и этого показалось мало. Он притащил откуда-то доски, сколотил ящик, похожий на гроб, и стал приучать меня, чтобы после душа я ложилась в мокрой сорочке в этот ящик и изображала из себя мертвую. Затем он подходил ко мне в темноте, вытаскивал из ящика, укладывал на пол – и опять творилось такое…