Книга Искать убийцу, страница 195 – Фаниль Галеев

Остается «Танцор». Но кто он по своей сущности? Что могло толкнуть его на столь отвратительное преступление? А самое главное, когда и как он мог совершить его? Ведь, по словам Дмитриева, после разговора с Рашитовым «Танцор» не садился в машину, остался где-то в пути…

Частный детектив откинулся назад и, положив голову на спинку кресла, закрыл глаза.

На него сразу навалилась смертельная усталость, и он на какое-то время как бы провалился в сплошную темноту, в которой все было тихо и беззвучно, лишь продолжал работать его мозг, не давал померкнуть последним проблескам сознания.

И вот чудо. Он видит широкую, серую ленту дороги, стройные ряды берез по обеим ее сторонам. По дороге, набирая скорость, едет приземистая «газель» с брезентовым кузовом и открытым темным лазом над задним бортом. И тут из-за деревьев на дорогу выходит человек, поднимает вверх руку, машина останавливается. Водитель что-то говорит человеку, хмуро качает головой, и тот, смиренно отойдя назад, замирает у заднего борта автомашины. «Газель» трогается с места, и человек, вдруг взявшись руками за край борта и оттолкнувшись от земли, прыжком исчезает в кузове машины…

Гараев вздрогнул и открыл глаза.

Что это было? Сон? Видение? Какая-то нелепая игра воображения? Но ведь в этом видении, будь то сон или галлюцинация, есть логический смысл, и оно таит в себе разумную подсказку. Неужели и в этот раз, как это уже бывало и раньше, вмешалось его подсознание, сработали чутье и интуиция?

Осененный этой мыслью, частный детектив поднялся с кресла, встряхнулся и пошел звонить майору.

В фойе Дворца культуры было пусто, если не считать двух рабочих, заталкивающих в какое-то помещение театральную декорацию в виде прибрежных камышей и симпатичного речного мостика. И лишь доносившаяся откуда-то изнутри здания красивая ритмичная мелодия намекала на то, что где-то в недрах этого храма культуры есть люди, имеющие отношение к искусству.

Сыщики, не задерживаясь, пересекли это пустынное фойе, направляясь к кабинету директора.

Их встретил мужчина лет сорока в дымчатом модном костюме и темно-вишневой сорочке, на фоне которой сиял белоснежный галстук. Мужчина искренне и щедро улыбался, и казалось, его белые стиснутые зубы бросали отраженный свет на усы и весь низ его круглого смуглого лица, который заканчивался небольшой всклокоченной бородкой.

— Какие люди! Какая встреча! – с чуть преувеличенным восторгом, но полным искреннего дружелюбия, проговорил он, подойдя к майору с распростертыми руками, и обнял его. Затем он с дружеской улыбкой предстал перед частным детективом, протянув ему пухлую, но довольно крепкую руку.

— Проходите, рассаживайтесь! – проговорил он, показывая на свободные стулья.

— Артист, артист! Настоящий Питер Устинов! – похлопал его по плечу майор, прежде чем сесть. – Как ушел от нас, вмиг преобразился. Таким франтом заделался. Дамы, небось, в узлы около тебя вяжутся. Вот только борода… Что, не мог завести посолиднее?

— А зачем? – улыбнулся с хитрецой директор. – Пойдет и такая. Зато люди не будут говорить, мол, борода густая, а башка пустая… – Выпьем по рюмочке? – предложил он, когда все расселись. – Да, извиняюсь, я не представился. Селиванов Кирилл Степанович, – сказал он, уважительно поклонившись частному детективу. – Мне Вагиз звонил сегодня, рассказывал о вас… Ну, так что? По рюмочке в честь знакомства?