Онлайн книга «Искать убийцу»
|
Частный детектив, которому приходилось не раз наблюдать подобный всплеск эмоций у клиентов, не растерялся и, быстро поднявшись, исчез за дверями кухни. Через несколько секунд он появился со стаканом воды и, подойдя к посетительнице, мягко тронул ее за плечо. — Выпейте, пожалуйста! Вам станет лучше! — Я сейчас… сейчас… – не поднимая головы, взяла она стакан и, продолжая прикрывать ладонью глаза, сделала несколько судорожных глотков, облив по неосторожности платье. — Извините… Ради бога, извините… – сказала она, дрожащей рукой возвращая Гараеву стакан. – Я пыталась взять себя в руки. Но, видимо, это выше моих сил. Уж слишком много я пережила, передумала, прежде чем прийти сюда. Поставив стакан на стол, Гараев снова уселся в кресло и, посидев некоторое время молча, со скрещенными на груди руками, сказал спокойно, будто ничего не случилось: — Итак, продолжайте! Я слушаю вас! Подняв голову, женщина поправила волосы, неловко и стыдливо вытерла кулачками слезы и вновь заговорила, на этот раз уже более свободно и облегченно: — Вы слышали, наверное, про Рашитова Гумара Арслановича, который повесился месяц назад в милиции? Так вот, он был моим мужем… Гараев чуть приподнял брови. Действительно, кажется, майор Лутфуллин рассказывал ему о неприятном случае, произошедшем у них на работе. Какой-то шофер, задержанный по подозрению в убийстве падчерицы, свел счеты с жизнью, повесившись в изоляторе временного содержания. Потом был крупный скандал, начальника РУВД чуть не уволили… — Да, я слышал что-то такое… – произнес с простодушным видом частный детектив и выжидающе уставился на посетительницу. – Рассказывайте дальше, пожалуйста! Женщина покорно кивнула в ответ. — Мой первый муж умер четыре года назад. Нашей дочери Леночке тогда было шесть лет. Она очень любила отца, и когда я через год вышла замуж за Рашитова, Леночка как-то сразу потускнела, стала нервной, обидчивой. Сама я работаю воспитательницей в детском садике и чуточку разбираюсь в тонкостях детской души. Уж как только я не старалась: и говорила с Леночкой ласково, откровенно, как мать, и убеждала ее всячески, и подарки ей разные покупала. Но все напрасно! Оставалась она все той же дикарочкой: ни улыбки, ни доброго слова. И чем взрослее становилась, тем крепчала ее обида. Гумар очень переживал. Сам он по характеру был человеком добрым, общительным. Горячился, конечно, иногда невпопад, но без всякой злобы, вспыхнет, как спичка, и утухнет. А если нужно было кому помочь по хозяйству, он никогда не отказывал. Рассказчица сделала небольшую паузу и перевела дыхание. — В тот день, когда это случилось, я была на работе. Под вечер прибегает ко мне соседка и сообщает: Лена, мол, сильно зашиблась, и Гумар повез ее на машине в горбольницу. Я сразу побежала домой, прихожу, смотрю, суп на столе стоит, еще горячий, на полу – лужица какая-то, осколки от разбитой бутылки рядом лежат, и кровь на них. Побежала сразу к брату, он неподалеку живет, и поехала с ним в больницу. Приезжаю – Гумар сидит во дворе на скамейке и плачет. Говорит, умерла Ленка еще в пути, тело ее уже в морг отнесли и завтра вскрывать будут. Закружилось, поплыло у меня сразу все перед глазами… Умолкнув, женщина закрыла лицо руками, просидела так с минуту, тихо и беззвучно плача. Уняв таким образом нахлынувшие чувства, она продолжила, время от времени глотая слезы: |