Книга Искать убийцу, страница 152 – Фаниль Галеев

— Кто-нибудь наблюдал за детьми во время купанья? – спросил Гараев.

— Конечно. Воспитательница и физрук. По представлению прокуратуры нам пришлось их уволить, хотя и, согласитесь, уследить за кучей барахтающихся в воде детей не так-то просто.

— Я ни в чем вас не обвиняю, – тихо плача, вступила в разговор женщина. – Но, как хотите, а я не верю, что это был несчастный случай. У меня есть основания подозревать…

Казалось, она не решается произнести какое-то веское слово.

— Вы хотите сказать, Антонина Михайловна, – с осторожностью проговорил частный детектив, – что кто-то мог нечаянно или умышленно утопить Диму?

И женщина, и директор молчали.

— Ну, хорошо, – сказал частный детектив, не настаивая на ответе. – Скажите вот что, тело мальчика было сразу извлечено из воды?

— В том-то и дело, что нет, – заметно оживилась Сорокина, видимо, почувствовав пробуждающийся у частного детектива интерес ко всему происшедшему. – В первые дни протраливали сетями и крючьями дно у берега, где купались дети, но бесполезно. Спасибо Леночке, пригласила на следующий день свою подругу, аквалангистку. С помощью своих экстрасенсорных способностей она определила местонахождение Димочки и, уйдя под воду, через пятнадцать минут извлекла его из воды.

Закончив фразу, Сорокина сразу опустила голову и, закрыв лицо руками, тихо и жалобно заплакала.

— Успокойтесь, прошу вас, – с сочувствием проговорил частный детектив и, переведя свое внимание на Прончатова, спросил:

— А кто эта Леночка? Она работает у вас в пансионате?

— Да. Волошина Елена Степановна, наш библиотекарь, – по-военному отчеканил директор, но вслед за этим сразу смягчил голос и уже негромко, по-отечески добро добавил: – Хорошая девушка. Наши дети от нее просто без ума…

— Просто без ума… – повторил Гараев, расслабленно откинувшись на спинку стула. – Теперь скажите наконец, что же вас привело ко мне? Какой помощи вы от меня ждете?

Директор пансионата лишь неопределенно пожал плечами.

Сорокина же, подняв голову, вынула из сумочки носовой платочек, вытерла слезы и, посмотрев на частного детектива своими влажными серо-голубоватыми глазами, произнесла тихо и умоляюще:

— Я прошу вас, займитесь этим делом. Проверьте все еще раз. Вы знаете, я не верю работникам прокуратуры. Мне кажется, они все делали спешно, без души. Мой муж сейчас в больнице, у него был сердечный приступ. Но могу уверить, за ценой мы не постоим, заплатим любую сумму.

Казалось, еще секунда – и она опять расплачется.

— Хорошо, я подумаю, – поспешил успокоить ее Гараев. – А теперь я просил бы вас оставить нас наедине с Федором Николаевичем. Нам надо кое о чем поговорить…

Кивнув, Сорокина поднялась и медленной, шаткой походкой направилась к выходу.

— Одну минуточку, Антонина Михайловна! – остановил ее частный детектив, когда она уже открыла дверь. Это был его старый, излюбленный прием. В такие мгновения люди редко говорили неправду. – Скажите честно, вы заплатили аквалангистке за ее работу?

— Да, – чуть растерянно прозвучало в ответ.

— Какую сумму?

— Я отдала ей полтора миллиона, вернее, три тысячи долларов. Она не хотела брать, честное слово. Я сама настояла…

— Вы знаете, я, пожалуй, возьмусь за это дело, – сказал частный детектив, когда Сорокина вышла в приемную и они остались с Прончатовым одни. – Кстати, как зовут эту аквалангистку?