Книга Глубина страха, страница 16 – Ана Рей

— Мне напомнить тебе, где находится дверь?

Обсуждать свои отношения с Эмилией с Логаном я не планировал. Тем более, что я сам до конца так и не смог принять решение.

— Вы можете выгонять меня, но не можете отрицать своих чувств.

Я и не отрицаю их. Все мои мысли заняты этой девушкой, её шуточками, подколами и чертовыми губами, которые каждый раз появляются перед глазами, как только ложусь спать. Каждый раз, видя её и присматриваясь все больше, желание не отводить от неё взгляд становилось всё сильнее. И я не имел понятия, как это прекратить. Да и не особо хотел.

Эмилия мне не просто интересна, мне хочется разгадать её, узнать всё о её прошлом, привычках и любимых вещах. Что она делает, когда ей скучно? Что предпочитает есть на завтрак? Есть ли у неё какое-то хобби, кроме как лезть в заброшенные здания и скакать, как коза, по опасным местам?

Я хочу узнать, почему она плакала в библиотеке. Её отговорка была слишком слабой, чтобы хоть кто-то в неё поверил.

— Если не хочешь получить работу с отчетами, то лучше свали из моего кабинета.

— Ты сегодня такой мрачный. Это всё потому, что давно не видел свою писательницу?

Как чертовски приятно звучит "свою писательницу".

— Я тебя сейчас за шкирку выкину отсюда.

— Тогда я пойду и заодно сообщу Эмилии, что вы по ней скучаете, — ухмыльнувшись, он плавно, даже слишком, устремился к выходу.

— Стоять!

Логан разворачивается настолько медленно, что черепаха по сравнению с ним гребанный Флэш.

— Вам ещё что-то нужно, лейтенант Холл?

Так бы и врезал ему.

— Ты собираешься к Эмилии?

— Брина сегодня хочет потусоваться в нашем баре. Ваша писательница, уверен на девяносто девять процентов, тоже там будет.

Кочерга — оружие свободы.

Эмилия

Прохладный влажный воздух ласкал мои щеки и шею, пока я прогуливалась по саду после ливня, не прекращающегося весь день. Герци семенила за мной, аккуратно перепрыгивая лужи.

С самого утра у меня не прекращалась работа. Тренировка с Бренданом помогла разложить всё по полочкам, правда другую часть моего мозга заставила расплавится. Скажи мне кто-то год назад, что при виде мужского торса я начну краснеть как шестнадцатилетка, покатилась бы со смеху. А смущаться от двусмысленных фраз? Да никогда. Но с этим мужчиной всё было иначе и меня это по-настоящему пугало. Мои чувства рядом с ним были настолько мне не свойственны, что я не понимала, как их воспринимать.

Что мне делать, если теперь он мне ещё и сниться?

Герци прыгнула на одну из статуй и поскребла когтями мраморную руку, обвитую лозами. На пояснительной табличке присутствовала почти стертая фраза:

Нет одиночества страшнее, чем одиночество в толпе...

Эту цитату я тоже знаю, но голова у меня последнее время обзавелась парой дырок и важную информацию сливает очень быстро. Пытаясь вспомнить откуда эти строки, старалась поймать за хвост это ощущение, когда ответ крутится на кончике языка, и ты вот-вот его вспомнишь. Но удача была не на моей стороне.

Сама статуя была олицетворением ангела, лишившегося своих крыльев. Слезы, как настоящие, текли по щекам и капали на ладони, собираясь в небольшое соленое озеро. Как и остальные, эта статуя дарила неприятное ощущение безысходности, приправленной болью и страхом.

Герци она тоже не понравилась, отчего кошка прыгнула мне на руки.