Книга Отель «Реббека», страница 133 – Рада Артемьева

Морган стояла неподвижно, придавленная, но гордая. Она, очевидно, была напугана, но в неживых чертах лица никак не отражались чувства. Держать марку пришлось до последнего: прогнуться перед толпой сотрудников, чьим сознанием прекрасно жонглировала столько лет, она попросту не могла. Морган выглядела холодной, едва живой, но еще спесивой. Она пыталась держаться, но правду было уже не скрыть: поднеси к ней сейчас зажженную спичку – и она тотчас бы вспыхнула.

— Далее все происходило еще более прозаично, – добавил Гозлан, – мадам Морган настояла на оплате. Она все-таки вытянула из вас, мсье де Бриссак, нужную сумму и вызвалась отнести деньги самостоятельно. Сделать для нее это было легко: даже ехать никуда не нужно!

Николя посмотрел на мадам Морган. Та лишь молча отвернулась. Дешевые оправдания – не ее метод. Бледный, измученный, но не пораженный, Николя нашел в себе силы принять правду. Многолетнее предательство касалось не только его самого, это был плевок в лицо всей семьи. Теперь все, что он испытывал – это презрение. Холодное презрение к женщине, которую еще совсем недавно считал близким человеком. Даже внешне Николя держался непокоренным: стоял с выпрямленной спиной и бесстрастно глядел на преступницу. Сегодня он получил нож в спину, но удержался на ногах.

— Ну а теперь, – после небольшой паузы сказал Гозлан, – давайте приступим к официальной части нашего собрания. Можно сказать, основной.

В этот момент пронзительный звук горна раздался в лобби, и все немного подпрыгнули. Импульс прошелся по зданию, проходя сквозь тела людей. Сирена, которая звучала хоть и возвышенно, обрушилась слишком внезапно. Что это было? Иллюзия? Рев кентавра? Или пожарная тревога?

— До захода солнца два часа! – выдал голос из рупора. Рамы затряслись от вибрации.

— Черт его дери, – выругался Гозлан и схватился за сердце. – Снова этот чокнутый дует в трубу!

Эллен не смогла сдержать улыбку. Она молча опустила глаза. Полицейские недоуменно поводили взглядом по потолку. Гудение горна для непосвященных произвело необыкновенный эффект: лица напряглись, блуждающие зрачки заметались по стенам в поисках звука.

Когда вибрация наконец стихла, Гозлан пошерудил пальцем в ухе, пытаясь вернуть слух.

— Так, на чем я остановился? – сказал он растерянно. – Даже забыл. Ах да. Раз торжественный сигнал прозвучал, значит, настало время очной ставки!

Он хлопнул в ладоши.

— Франсис! Франсис, вы где?

— Я здесь, – прозвучал голос из дальнего угла зала.

— Подойдите, пожалуйста, к мсье Моргану. Давайте, давайте, шевелитесь.

Франсис поспешил выйти к центру.

— Дорогой Франсис, – сказал Гозлан, протягивая руку к шагающему портье, – поскольку вы видели этого мсье, то вам придется ответить на один важный вопрос. Конечно, для меня уже очевиден ответ, но ваше свидетельствование сейчас необходимо. Так надо сделать по закону. Мы ведь не хотим инсинуаций, верно, мадам Морган?

Гозлан сложил свои руки на плечи Франсиса и подвел его к Эдуарду.

— Кто перед вами стоит? – спросил он. – Это тот самый человек, который приезжал в отель в день фестиваля? Вы подтверждаете, что это мсье Меркьюри?

Градус напряжения достиг предельный отметки. Этот вопрос заставил ужаснуться каждого, кто стоял в лобби. Да, ответ уже был известен, однако необъяснимое волнение накрыло с головой.