Книга Бегство в пустоту, страница 87 – Александр Чернов

— Будете?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, спасибо. Мне сегодня предстоит поездка за рулем. Это во-первых, а во-вторых, называй меня на «ты». Я столько гоняюсь за тобой, столько узнал о твоей жизни, что ты, Илья, мне стал почти родным. А родные люди друг другу не «выкают».

Илья пожал плечами и безразлично сказал:

— Можно и на «ты», – и поставил одну из стопок назад в шкафчик. – Тебе, сестренка, не предлагаю, знаю, что ты за рулем, да и пить, тем более днем, со мной не будешь.

— Правильно мыслишь, – похвалила брата Ксения.

— Ну, тогда присядьте, – предложил Илья и сел за стол, стоявший в центре кухни.

Мы с девушкой возражать не стали. Прошли в кухню и сели – я напротив Ильи, Ксения справа от меня и, соответственно, слева от брата. Илья налил в стопку виски, выпил, взял с тарелки огурец и, откусив от него, вяло задвигал челюстями. Сразу видно, свой человек, исконно русский мужик – виски и те соленым огурцом закусывает.

— Ну, в общем, дело было так, – проглотив огурец, начал он свой рассказ. – Я еще когда с женой жил, замутил с Маринкой Мороз. Ну, а потом после развода продолжил с ней отношения, – признался он. – А недавно я узнал, что Маринка с Иваном Царапкиным шашни завела. Ему вроде бы там какое-то наследство светило. Вот она и решила с ним шуры-муры завести, чтобы, значит, он ей безбедное существование обеспечивал. На этой почве мы с Иваном разговор и завели, когда с ним пересеклись в четверг у магазина. Решили отношения выяснить, поговорить за жизнь, за любовь. Взяли бутылку водки, пошли к нему на хату, ну там, как водится, выпили, закусили, поговорили. Тут-то и выяснилась, что Иван не очень-то претендует на Маринку. Да и я после того как она интрижку с Царапкиным завела, охладел к ней. В общем, Иван ничего так мужиком оказался, мне понравился. Мы решили еще одну бутылку уговорить, и я пошел в магазин.

«А ведь, действительно, – подумал я, глядя на Илью, – Леденев приходил в магазин во второй раз за бутылкой водки, что подтвердил парнишка-продавец. Пока в рассказе Ильи все сходится, и можно ему верить!»

— Взял я, значит, в магазине бутылку водки, – между тем продолжал рассказывать Леденев, – уже темно было, и когда сидели в доме у Ивана, то включили свет, а тут я во двор вошел, а света в окне нет. Я удивился. Подумал, может быть, ушел куда. Но дверь оказалась открытой. Я вошел в дом и крикнул: «Иван! Ива-ан! Ты дома?» Мне никто не ответил. В темноте с веранды шагнул в комнату, и тут вдруг на меня кто-то, вооруженный ножом, напал в темноте. Я как чувствовал, произойдет что-то необычное и опасное для меня, успел отпрянуть в сторону, и нож нападавшего вскользь прошел по моему плечу, распоров рубашку и кожу.

Я сидел молча, однако Илья, по-видимому, заметил выражение недоверия, промелькнувшее в моих глазах, потому что неожиданно расстегнул рубашку и оголил плечо.

В самом деле, пониже ключицы рука была перебинтована.

— Вот видите?! – проговорил Илья, демонстрируя перевязь на боевом ранении. – Сюда он и ударил.

— Да верю, я верю, – поспешил я выразить лояльность к словам Леденева. Он на самом деле говорил правду, поскольку я вспомнил, что сосед Ивана Андрей Никольский упоминал, что Илья вышел со двора Царапкина, придерживая рукой плечо.

— Неизвестный попытался ударить меня снова, – продолжил рассказ Илья, вновь натягивая на плечо рубашку. – Но случилось так, что мне удалось чудом поймать его руку, вооруженную ножом. Я крутанул его запястье, и нож со стуком упал на пол. Другой рукой я потянулся к горлу мужика и схватил его за шею. Он вывернулся, рука соскользнула, зацепилась за цепочку на шее человека, я с силой потянул ее и сорвал с нападавшего. Тот ударил меня головой в лицо, я от неожиданности и боли отпустил его руку, и неизвестный выскользнул за дверь и исчез в темноте. Преследовать его я не стал. Честно говоря, я подумал, что дрался с Иваном. Решил, что все его заверения по поводу того, что Маринка ему не нужна, ложь, и он, пока я ходил в магазин за водкой, выключил свет и в темноте напал на меня, чтобы убить. Но я ошибся… Когда я нашарил на стене выключатель и включил свет в гостиной, то увидел через открытую дверь на кухню лежащего на полу в крови Царапкина. Я подумал, что ему еще можно помочь, бросился в кухню, стал щупать пульс, но он не бился. Иван был мертв. Я запаниковал, подумал, что, если вызову полицию и расскажу, что произошло на самом деле, мне никто не поверит, поскольку настоящего преступника в лицо я не видел и меня самого обвинят в убийстве Царапкина. Мне самому нужна была медицинская помощь. Я не стал искать в доме Ивана аптечку, да и наверняка у него таковой и не было, а посудным полотенцем кое-как приостановил кровь, потом прихватил пакет с купленной мною в магазине бутылкой водки, который я во время драки с убийцей выронил в гостиной, сунул туда полотенце, выскочил на улицу и отправился домой. Никого не встретив, я примчался домой. Однако в окровавленном виде появляться на глаза родителей не решился, заглянул в окно – они сидели в гостиной, смотрели телевизор. Я проскользнул в дом, поднялся на второй этаж, в ванной комнате снял рубашку, смыл с себя кровь и туго перетянул рану бинтом из аптечки, которая хранилась в подвесном шкафчике. Моя комната находится на втором этаже, поэтому я, не опасаясь, что меня перевязанного увидят родители, прошел в нее, прихватив разрезанную и перепачканную кровью рубашку из ванной и посудное полотенце из дома Ивана. В комнате я снял джинсы, на которых тоже оказалась кровь, переоделся в чистую одежду. Я был очень возбужден, и стресс требовалось снять. Так что лежавшая в пакете бутылка водки, которую я притащил с собой, была как нельзя кстати. Я открыл ее и прямо из горлышка выпил половину содержимого бутылки.