Книга Принцип трех обезьян, страница 53 – Ирина Левит

Вера промолчала, понимая, что начальник РОВД, несмотря на оправдание сестры, продолжает испытывать к замначальника следственного отдела неприязнь.

— Но если понадобится моя помощь, обращайтесь, – сказал Добрецов и отключился.

— Павлинов оказался не совсем той птицей, какой мы его с Олегом Павловичем представляли, – прокомментировала Вера вслух и нахмурилась, увидев ухмылку сына, – ему совершенно не следовало слышать подобные оценки. Хотя ничего особенного он и не услышал.

— А ваш Павлинов – вообще не птица, – сообщил Ярослав. – Его фамилия вовсе не от павлина пошла. А вполне даже от имени. Имя такое – Павлин. Или Павел. Ну вот, Павлинов – это сын Павлина-Павла.

— Интересно… – согласилась Вера, подумав, что такой «разворот» от названия напыщенной птицы к обычному человеческому имени вполне соответствует «развороту» ее восприятия самого Вадима Борисовича. Нет, она не прониклась к нему симпатией – ее настораживала его аленделоновская внешность (как вообще настораживали мужчины-красавчики), а также мутная причина попадания в Кураевск – но следовало признать, что вел себя Павлинов весьма достойно и толково.

И – да, это не ее расследование, она в отпуске, но она сама себя впутала, причем собираясь выступить в качестве тайного агента, а теперь ей предложили отбросить тайны и, по большому счету, попросили о помощи. Может ли она отказаться? Может. Но, разумеется, не станет.

Они позавтракали за полчаса – доктор Ланкур просил, чтобы между завтраками и процедурами был перерыв минут сорок. Так что впереди оставался почти час, и мать с сыном вернулись в номер.

— Кстати, ты мне вчера прислал эсэмэску, что ничего особо интересного не нашел про людей, о которых я тебя просила подсобрать информацию, – напомнила Вера.

— Ничего такого эдакого, – подтвердил Ярослав. – Но о чем узнал, расскажу. Вдруг пригодится. К тому же я послушал кое-какие сплетни, я вчера с девчонкой одной познакомился, Машкой, она моя ровесница. Ее сестра Анжела здесь администратором работает, и Машка в санатории периодически крутится, все-таки каникулы.

— Ей что, не с кем в каникулы пообщаться? – спросила Вера.

— Не знаю, – пожал плечами Ярослав. – Говорит, здесь интересно. Разные люди… Ребята есть из города. Каникулы же… Я вчера тоже с парочкой пообщался, Машка с ними была. Потом они нас звали на лыжах покататься, здесь прокат лыж есть, но мне же нельзя, а Машка не захотела, вот мы с ней и поболтались вдоль озера.

Вера посмотрела на часы: пожалуй, обсуждение того, что разузнал сын, можно было отложить на время после визита к врачу. В конце концов, нет ведь ничего срочного. А пока следовало позвонить бабе Зине. С ней созванивались утром и вечером, к тому же днем обычно выходила на связь мама – обе интересовались, как идут дела. Естественно, их интересовали дела сугубо лечебно-отдыхательные. О делах, связанных с расследованием очередного преступления, они ведать не ведали.

Переступив порог врачебного кабинета, Вере на мгновение показалось, что во взгляде Ланкура проскользнуло какое-то напряжение. Но это было мимолетное ощущение, которому, конечно же, не стоило придавать никакого значения, поскольку весь сеанс доктор был улыбчив, мил и даже более общителен, нежели вчера, во время первого знакомства.