Книга Принцип трех обезьян, страница 135 – Ирина Левит

Спустя дня три после возвращения из отпуска, когда он через служебную дверь выходил во внутренний двор мимо плотно стоящих рядом пустых фляг, заметил, как Никита вытаскивает флягу из самого дальнего угла. На ней было написано «12». Это показалось странным, поскольку под рукой стояли другие фляги и незачем было продираться сквозь их строй, чтобы достать какую-то конкретную.

А потом он начал наблюдать… Сначала просто так, но затем все с большим интересом. Двенадцатая фляга использовалась только для отправки в город, только раз в месяц, и занимался этим исключительно Никита Косых. Вот это уже не могло быть случайностью.

В ноябре он решил кое-что проверить. Это не требовало ни особых усилий, ни особой фантазии. Фляги, предназначенные для города, ждали отправки в рекреации служебного помещения, рядом с выходом во внутренний двор, без какого-либо присмотра. Конечно, в помещение в любой момент мог кто-то зайти, но все-таки здесь не шастали туда-сюда, особенно в холодное время года. Виталик открутил крышку у двенадцатой фляги и сразу заметил тоненькую леску, привязанную к «ушку» у самой горловины. Потянул леску и вытянул небольшой пакет, который был погружен в грязь достаточно близко к поверхности. Разумеется, проверять содержимое он не стал. И почти сразу догадался, что там наркотики – причем не просто мелкая закладка, а нечто побольше, и этот пакет отнюдь не первый и не последний. Теоретические умозаключения, которые выстраивались в голове Виталика, подтвердила вполне конкретная практика.

Все события нескольких месяцев следователь Павлинов вместил в одну фразу: «Каким-то образом вы узнали про наркотики». Детали этого периода его в данный момент, похоже, не интересовали, а Виталик и не собирался ими делиться. Он вообще не собирался делиться какой-либо информацией. Следователь, судя по всему, этого и не ждал.

— Поскольку вы явно выбрали тактику молчания, – сказал Павлинов, – мы с Верой Ивановной сами расскажем вам про ваши дела. Можем, конечно, ошибиться в нюансах, но вряд ли существенных. Итак, начнем с того, что вы не собирались встраиваться в цепочку наркоторговли. Вы ведь человек умный и осторожный. Вы предпочли шантаж…

Да, именно это Виталик и предпочел. Но…

Он не собирался уподобляться тем жадным дуракам, которые уверены, что, заполучив дойную корову, будут постоянно пить халявное молоко. Он считал, что любителей халявы корова либо затопчет копытами, либо продырявит рогами, поскольку принадлежит серьезным людям. А наркоторговцы – это не мужья, втихаря шастающие налево.

Нет, Виталик намеревался взять куш один раз – только один раз! Но – хороший! Три миллиона рублей он счел вполне подъемной суммой для тех, кто организовал наркотрафик. Был еще один момент – скорее эмоциональный. Виталик нисколько не сомневался, что именно Голубович – самая главная в этом подпольном бизнесе. А кто бы еще и сумел, и насмелился? Он ничего не имел против Ирины Андреевны, но ее несокрушимая уверенность, будто все держит под контролем и никто не посмеет ступить за границы четко очерченной для каждого территории, рождала желание щелкнуть по всегда чуть вздернутому носу директрисы. Но это, разумеется, было второстепенным. Главное – деньги.

Виталик все рассчитал и все продумал. И поначалу ему повезло.