Книга Принцип трех обезьян, страница 108 – Ирина Левит

18 декабря, по идее, можно было стартовать с полудня – когда в санаторий приехала Агата Чернецкая. Однако Вадим начал с восьми утра. На улице было темно, но над служебной дверью в лечебно-административный корпус горел фонарь, и на видео были достаточно хорошо видны сам вход, внутренний двор и ворота. Торец спального корпуса и служебную дверь, которая вела в ресторан, камера не захватывала.

В девять утра во двор въехал фургон с надписью «Продукты», развернулся и подался назад, к служебному входу в ресторан, наполовину исчезнув из поля зрения камеры. Уехал он минут через двадцать.

В десять часов в ворота въехал крытый брезентом грузовичок и, тоже развернувшись, встал в нескольких метрах от служебного входа в административно-лечебный корпус. Почти тут же открылась дверь и появились два парня в одинаковых куртках с надписью «санитары» – крепыш в сдвинутой набок шапке-ушанке и весьма тщедушный тип в вязаной шапочке, из-под которой в разные стороны торчали кудри. Водитель грузовика, оставаясь в кабине, опустил стекло и помахал парням рукой. Те в ответ изобразили нечто приветственное. Кудрявый распахнул полы брезента, опустил задний борт, довольно ловко взобрался в кузов и подтащил к краю цилиндрическую флягу с широкой закручивающейся крышкой. Чуть наклонил флягу, крепыш ее перехватил, поставил на землю, после чего из машины выгрузили еще две фляги, которые унесли в помещение.

Вадим прикинул, что это тара, рассчитанная на двадцать пять литров, очевидно из пластика, причем с трех сторон по бокам было крупно написано «ГР» и цифры. Вполне понятно, что «ГР» – это «грязь», а цифры – номера фляг. Через пару минут парни возвратились, снова с тремя флягами, но, судя по тому, с какой легкостью их несли, пустыми. Почти машинально Вадим отметил, что цифры другие. Впрочем, и это было понятно: со станции грязедобычи привезли три полные фляги, а назад отправляют три пустые. Водитель вновь махнул рукой, парни махнули в ответ, и грузовичок уехал.

Вадим в скоростном режиме прокрутил весь день, не обнаружив ничего интересного. Конечно, время от времени во внутреннем дворе кто-то появлялся (покурить или просто подышать свежим воздухом), но в целом многолюдия не наблюдалось – разве что незадолго до девяти и после восемнадцати, когда сотрудники административно-лечебного корпуса приходили и уходили с работы.

Утро двадцатого декабря началось вновь с появления продуктового фургона, а затем грузовичка с грязью. Но на сей раз санитары загрузили на станцию не три пустые фляги, а пять. И вот в момент загрузки произошло то, что заставило Вадима перейти на медленную прокрутку, – в проеме ворот появилась Агата Чернецкая. На камере ее фигуру частично закрывала стойка ворот, однако лицо было вполне различимо. Девушку заметил кудрявый санитар и замахал ей рукой – но не приветственным, а выпроваживающим жестом. Агата пожала плечами и исчезла.

Двадцать второе декабря началось, что называется, по старой схеме, но грузовичок привез пять фляг, а забрал только три. «Видимо, сегодня приедут за своей порцией грязи из городского медцентра»,– сообразил Вадим. И действительно, в полдень во внутренний двор въехал фургон с надписью на боку «МЦ „Здравница“». Здоровенные колеса указывали на то, что его собрали на базе мощного внедорожника – по крайней мере, расстояние между днищем и землей было только чуть-чуть меньше, нежели у грузовичка.