Книга Месть Танатоса, страница 87 – Виктория Дьякова

Выйдя из зала, Маренн заглянула в дамский туалет. Вопреки предположению Алика, Ирмы там не оказалось. Где же она? Встревожившись, Маренн прошла в гостиную, в бильярдную, в казино, обошла холл и все помещения на первом этаже. Потом поднялась по лестнице на другие этажи. Ноги едва слушались ее. На лбу выступила холодная испарина — ее охватила слабость. Куда же подевалась фрау Ирма? Уйти на улицу она не могла — номерки, чтобы получить в гардеробе верхнюю одежду, оставались у Науйокса. Неужели Ирма вышла на улицу в тонком вечернем платье, тем более таком открытом. Но все-таки надо посмотреть, — решила Маренн.

Пройдя мимо швейцара, который с удивлением взирал на полуобнаженную даму, которая рискнула в таком виде выйти на ноябрьский холод, Маренн оказалась на крыльце. Действительно, вечерний морозец сразу же.охватил ее — она почувствовала озноб, но все же прошла туда-обратно вдоль освещенного фасада здания, ища глазами Ирму. Вот беда, зрение-то у нее плохое. От голода в лагере оно и вовсе испортилось. Где, где же?

На противоположной стороне улицы, как назло, все загородил трамвай. «Наверное, Ирма все-таки не выходила из отеля» — подумала Маренн и уже собралась вернуться в холл, но в это время трамвай сдвинулся с места и на остановке… Маренн увидела Ирму. Фрау Кох сидела на скамейке, без манто, сжавшись в комок от холода.

Подхватив длинный шлейф платья, Маренн сразу поспешила к ней. Ее колотил озноб, а сердце, сердце, казалось, сейчас выскочит из груди или просто остановится.

— Фрау Кох, — она подбежала к женщине и обняла за плечи, воскликнув: — Вы же простудитесь, идемте скорее!

Ирма подняла на нее бледное, заплаканное лицо.

— Мне все равно, — горестно проговорила она, — мне все равно.

— Что Вы! — Маренн присела рядом. — Послушайте, я не знаю, в чем причина Ваших переживаний, но я вижу, что Вы страдаете. Я не спрошу Вас ни о чем, но мне кажется, что самое лучшее для вас сейчас — это утереть слезы и веселиться, веселиться всем назло. Хотя бы выглядеть счастливой и довольной. Что бы Вы ни чувствовали, что бы ни желали в душе —это лучший способ и забыть, и, наоборот, разжечь… Идемте. Сегодня Вас не узнают. Я обещаю.

— Спасибо Вам, — Ирма с благодарностью сжала ее руку, — меня еще никто не поддержал, никогда. Ах, если бы Вы только знали… — тонкие брови ее изогнулись, она была готова зарыдать вновь и едва сдерживалась. Маренн почти насильно потащила ее в отель.

— Я не знаю. Да мне и незачем знать, поверьте. — говорила она на ходу. — Все пройдет. Время все лечит.

— Но Вы… Совсем незнакомый мне человек, — с удивлением лепетала Ирма, — я не ожидала от Вас такого участия.

— А я Вам знакома? — спросила ее Маренн, помогая привести себя в порядок в туалете. — Вы же заботитесь обо мне. Я тоже немного видела участия от лагерных дам, да и в прежней жизни — не похвастаюсь.

Когда они снова появились в зале ресторана, они обе смеялись. Маренн рассказывала Ирме об амурных похождениях одного из своих давних знакомых, бывшего егерского офицера во время скачек в Виши. На самом деле историю эту она слышала когда-то от Генри, и касалась она юной Коко Шанель, когда та только еще начинала свою карьеру.

Как известно, Шанель всегда ревностно относилась к своему прошлому и никогда не рассказывала правду. Но это неважно. Имен Маренн не называла, а вот сюжет. Сюжет казался занимательным, и у Ирмы явно поднялось настроение. Она развеселилась и похорошела. Когда они шли по залу, на них смотрели почти изумленно. Ирма чувствовала себя уверенней.