Книга Месть Танатоса, страница 188 – Виктория Дьякова

Маренн быстро оделась. Заплела волосы в косу и снова уложила ее вокруг головы, чтоб не мешалась. «Нельзя терять ни секунды. Скорей!» — твердила она про себя.

Спрыгнув вниз, осторожно приоткрыла дверь сарая. Ни души — часовых нет. Темно, тихо. В освещенных окнах дома мелькали фигуры солдат: они пили, смеялись, играли на гармошке, распевали какие то песни. Надо полагать, капитана они до утра не хватятся: он занят, ему нельзя мешать.

Маренн улыбнулась и, выскользнув через приоткрытую дверь, исчезла за углом сарая — здесь они уже не увидят ее. Дальше она будет двигаться, сливаясь с темнотой. Говорят, что ночью все кошки серы. Только в ее случае они не серы, а черны.

Вдруг она остановилась. «Медикаменты! Как же!» — вспомнилось ей. В самом деле, должны же у русских быть при себе какие-то медикаменты. Конечно, возвращаться очень опасно. Но тогда ради чего она вообще затевала все это? Нет, надо вернуться. Она напрягла память… Что за вещи лежали в комнате у дверей, когда капитан допрашивал ее? Может быть, там были медицинские пакеты? Надо торопиться, пока капитан не пришел в себя.

Маренн снова повернула к дому. Прячась за ветхими строениями и кустами, она неслышно подошла к двери, приоткрыла ее. «Только бы не скрипнула», — молилась про себя. Нет — слава Богу!

Осторожно ступая, чтобы не попасть на что-нибудь и Не поднять шум. она вошла в узкий коридорчик. Прижимаясь к стене, осмотрелась вокруг. Ничего. Всё у них в большой комнате. Она наклонилась, сквозь замочную скважину посмотрела, что делают русские. Большинство из них, в том числе и Васюков, уже спали вповалку на полу. Один сидел за столом, уронив голову на руки: спал или нет? Издалека понять было невозможно.

Среди вещей, разбросанных повсюду, она ясно увидела большую санитарную сумку с красным крестом. Вот то, что ей необходимо! Но как взять?

Маренн ломала голову над этим, как вдруг солдат, сидевший за столом, встал и покачиваясь направился к двери. Отпрянув, Маренн втиснулась спиной в небольшую темную нишу, боясь даже дышать. Солдат прошел мимо и, распахнув дверь так, что она едва не ударила Маренн, вышел на крыльцо — его тошнило.

Воспользовавшись этим, Маренн проскользнула в комнату, схватила сумку, котелок с картофелем со стола, попавшуюся под руку флягу, понюхала: водка, пойдет, — и вдруг услышала, что красноармеец возвращается. Она затушила свет и, прихватив свой стоявший у стены «шмайсер», тихонько вылезла в окно.

— Вы что, сдурели, что ли! — услышала она недовольный голос русского. — Васюков, ты, что ль, свет погасил? Не видно ж ни черта. Вот сволочи!

Маренн, конечно, не понимала, что он говорил. Впрочем, ее уже мало тревожило недовольство русского солдата. Наверняка он сразу завалился спать. Во всяком случае, свет в хате больше не зажигали.

Изо всех сил Маренн спешила со своей добычей к лесу. «Надо успеть, — подгоняла она себя, — пока не очнулся капитан, пока он не разбудил солдат, пока не приехали из Смерша или еще откуда и не бросились за ней в погоню».

Плохо ориентируясь в темноте, она не узнавала лесные тропки, по которым шла днем. Хорошо, что еще ночь выдалась ясная — полная луна разбрасывала вокруг беловатые полосы света. Кажется — сюда, а может быть… А мины?! Про них Маренн и думать забыла.