Книга Месть Танатоса, страница 180 – Виктория Дьякова

В течение весны и лета 1944 года советские войска потеснили немцев из Белоруссии и части Прибалтики, а в начале осени вышли к Кенигсбергу, столице Восточной Пруссии.

В сентябре Маренн оказалась в расположении группы армий «Центр», отступавших с боями от Лиды. Она прилетела вместе с адъютантом Шелленберга, штурмбаннфюрером СС Ральфом фон Фелькерзамом. По заданию шефа он проводил семинар с офицерами армейской разведки, поступившими после неудавшегося путча в июле 1944 года и ареста адмирала Канариса в непосредственное подчинение бригадефюрера СС.

Сразу после приземления на военном аэродроме Маренн отправилась с инспекцией по госпиталям, а Ральф фон Фелькерзам остался при штабе армии.

Накануне возвращения в Берлин они вместе посетили психиатрическую клинику доктора Гасселя в Кенигсберге, где проходили специальную подготовку агенты, засылаемые в тыл русских войск: опытные специалисты обучали здоровых людей имитировать симптомы, чтобы они с успехом могли изображать душевнобольных, отрабатывая свою «легенду». Пробыв в клинике целый день, Маренн и Ральф возвратились в штаб — наутро был заказан самолет на Берлин.

Оставив Ральфа беседующим с абверовцами, Маренн вышла покурить на свежем воздухе. Смеркалось — осень уже давала себя знать, к вечеру заметно похолодало. Темные дождевые тучи теснились над горизонтом, лишь узенькая полоска света мерцала, отделяя их от земли.

Маренн задумчиво всматривалась в бронзовые блики наступающей темноты. Ей всегда нравилось, оставаясь с природой наедине, чувствовать, как засыпает и пробуждается земля. Разрисованное причудливыми узорами небо напоминало рукотворные венецианские шелка; где-то вдалеке курлыкали журавли, похоже, уже собирались на юг…

На востоке приглушенно грохотала артиллерийская канонада. Постепенно она стала нарастать и приближаться. В воздухе мелькнули крылья ночных бомбардировщиков, послышался надрывный вой. Посыпались и взорвались, выплеснув черноватые тучи дыма, первые бомбы. Совсем рядом заухали пушки. Сполохи взрывов, крики раненых, поспешный топот множества солдатских ног, рев моторов, стрекот автоматов, неразборчивые слова команд — все слилось в одну адскую какофонию.

Прямым попаданием бомбы здание штаба разрушилось, вспыхнул пожар. Маренн бросилась к крылу, где проводил совещание Ральф фон Фелькерзам. Дверь оказалась распахнута, оконные стекла выбиты — внутри здания полыхало пламя. Во дворе горели штабные машины.

При входе, забаррикадировав его, лежало мертвое тело незнакомого Маренн армейского полковника довольно крупного телосложения. В окнах нижнего этажа она увн дела также несколько повисших тел офицеров, которые пытались выпрыгнуть в первые минуты обстрела.

Напрягая силы, Маренн оттащила мертвого полковника и вбежала в помещение штаба. Она искала Ральфа — где он? Вполне вероятно, ему удалось выбраться во двор. Но будь он где то поблизости, он бы обязательно искал ее.

Она взбежала по лестнице на второй этаж, где располагались служебные помещения абвера. Там она оставила Фелькерзама перед самым началом советской атаки.

Только вступила на площадку, в лицо ей гарью дохнул пожар. Снопы искр от обрушившихся стропил на мгновение лишили зрения, ослепив.

Прикрыв рукой глаза, Маренн вбежала в большую комнату, служившую конференц-залом. Так и есть Ральф лежал на полу, рядом с широким столом, за которым сидел во время беседы. На лбу и щеках его виднелась кровь.