Книга Месть Танатоса, страница 147 – Виктория Дьякова

— А что, по-твоему, он должен был сказать? — Ирма сердито уперла руки в бока. — Что ты — его любовница? Хорошенькое дело! Особенно в присутствии фюрера! По сути же это ничего не меняет…

Маренн молча ломала сигарету в руках. В дверь постучали. Ирма подошла к двери и спросила:

— Кто там?

— Что ты, как в лесу? — послышался громкий голос Альфреда Науйокса. — Открывай быстренько…

— Чего тебе? — Ирма щелкнула замком. — Мы заняты.

— Отойди, — Алик широко раскрыл дверь и посторонился, пропуская Отто Скорцени.

— А ты, моя дорогая, — он взял жену под локоть, — пошли со мной. Ты и так устала сегодня. Здесь без тебя разберутся, — и, несмотря на протесты Ирмы, вывел ее в коридор.

Отто Скорцени закрыл дверь. Маренн стояла у окна, нервно теребя пуговицы на кителе. Он подошел к ней. Взял ее за руки. Они молча смотрели друг на друга. Потом, не выдержав, Маренн тихо вскрикнула и крепко обняла его, прижавшись лицом к его широкой и сильной груди. Плечи ее дрожали.

Когда некоторое время спустя они снова вышли к гостям, Алик Науйокс с иронией негромко заметил Скорцени:

— У тебя воротник рубашки в помаде, я извиняюсь, конечно.

— Уверяю тебя, что не только воротник, — рассмеялся Отто, — я счастлив, Алик. Ты понимаешь? Я счастлив сегодня!

— Как не понять… — усмехнулся Науйокс, — еще бы! Рыцарский крест вручили. Даже два, надо полагать!

Танковый батальон ночью подняли но тревоге. Вбежав в сарай, где хранилось сено, унтер дернул ефрейтора Колера.

— Вставай, — крикнул он, — выступаем!

Штефан вскочил и, не понимая спросонья, что происходит, выглянул с сеновала.

— В чем дело? Эй, ты где? — но командир танка Фриц Зеллер уже убежал.

— Что там, Штефан? — встревоженно спросила у ефрейтора темноволосая русская девушка, выглядывая из-за него.

— Сейчас узнаем, Натали, — ответил ей Штефан, быстро одеваясь. — Но я подозреваю, что привал окончен — мы снова в поход собрались.

— Мы расстанемся? — проговорила Наталья испуганно, и в глазах ее блеснули слезы.

— Не знаю. Пока ничего не знаю. — Штефан быстро чмокнул девушку в щеку и спрыгнул с сеновала.

— Давай скорей! — кричали ему.

Когда ефрейтор выбежал со двора, весь экипаж его танка уже занял места — мотор машины работал. По пояс высунувшись из открытого люка, Фриц Зеллер нетерпеливо махал Штефану рукой. Мимо ограды грохотали, проходя, танки. Штефан вспрыгнул на броню.

— Куда ты? — Наталья подбежала к калитке и, смахивая с лица непослушные растрепанные волосы, куталась в длинный цветастый платок.

— Не знаю, там скажут, — крикнул Штефан. Он хотел спрыгнуть, чтобы обнять ее. Но Зеллер строго приказал:

— Ефрейтор, займите свое место!

— Слушаюсь!

Штефан сразу натянул шлем и скрылся в люке. Мотор заработал сильнее. Вздрогнув всем своим многотонным «телом», бронемашина медленно тронулась с места. Сквозь слезы Наталья еще видела худощавую фигуру Зеллера, по пояс возвышающуюся над башней, — он что-то отмечал на карте, переговариваясь по рации с командиром. Потом тоже исчез внутри машины.

Один за другим танки выползали за околицу, сотрясая лязганьем металла растревоженную ночную тишину.

* * *

Широки и раздольны поля под Прохоровкой. Колосится самосевом покрывшая их рожь. Разливаются трелями на заре в лесах знаменитые курские соловьи.