Книга «Тигр» охотится ночью, страница 70 – Виктория Дьякова

— Да пиявки, мэм, сволочи, – поморщился Филдс. – Когда в прошлый раз, неделю назад, тоже упали, то угодили в реку. А я тогда с другим экипажем был, не со своими, на замену поставили. Так вот мы три часа в воде простояли, и все, что из вертолета вытащить удалось – амуницию, рацию, оружие, – на руках над собой держали. Отойти нельзя: кругом заросли такие, что поисковики пролетят – и не заметят. Вот пиявки и зажрали. Хорошо хоть, что крокодилы не приплыли на нашу кровушку.

— Фартовый ты, я смотрю, парень, – снова загоготал Джонс. – К кому бы тебя ни определили, все с тобой падают.

— Да нет, два раза всего такое было, – смутился Филдс. – Не везет просто.

— Тебе-то как раз везет. Особенно сегодня повезло, так ведь?..

— Филдс, останетесь пока с нами, – озвучил свое решение Роджерс. – Эвакуируем вас потом вместе с нашими ранеными. Уайли, – подозвал он радиста, – сообщите на базу его данные, скажите, что жив. Заодно укажите точное местонахождение вертолета – пусть пришлют «слик», чтобы тела погибших забрать.

— Слушаюсь, сэр.

— Стивен, снимите с раненого ботинки, – попросила Наталья санитара. Осмотрев следы укусов на ногах Филдса, обратилась к нему с вопросом: – К своему врачу обращались?

— Да, мэм. Прописал мазь какую-то в зеленом тюбике, название запамятовал, извините. Сначала вроде как полегчало, а потом опять зачесалось.

— Обоссался от испуга, вот и разъело, – хохотнул на сей раз Персийн.

— Не наболтались еще? – строго посмотрела на него Наталья.

— А когда, док? Стреляли в основном…

— Ваши опрелости я сейчас обработаю, – снова повернулась она к Филдсу. – Та мазь, которой вы пользовались, не очень эффективна. Я пропишу вам другую, быстро все заживет.

— Спасибо, док.

— Мама, познакомься, это Том.

Наталье представилась белая столовая в Сайгоне, в том доме, где их с мадам Мари поселили. Бамбуковые стулья и такие же бамбуковые столики со стеклянными крышками. Над головой медленно вращаются вентиляторы с лопастями, похожими на полированные коричневые весла. Белые стены расписаны пальмовыми листьями и зелеными ветками. И бесконечные пальмовые аллеи – их видно в широко распахнутые окна, задернутые прозрачной шторой, чуть колышущейся от слабого ветерка. Вьетнамская прислуга в ослепительно-белых одеждах смахивает метелками пыль с мебели. За перегородкой два повара-вьетнамца в белых передниках режут овощи. За их спинами на плите дымятся какие-то аппетитные блюда к обеду.

Они войдут вместе с Томом. Он – в парадном синем кителе со всеми наградами и с высокой синей фуражкой на согнутой в локте руке. Она… Нет, только не в военной форме! Наносилась и устала уже от нее. Пожалуй, она будет в том гладком черном платье от Шанель с маленькой белой розой на груди, которое на ней, как говорила сама мадемуазель Коко, смотрится лучше, чем на любой модели. А если дадут Серебряную звезду, можно будет прикрепить и ее.

Мадам Мари встретит их с обычной своей приветливой улыбкой, и фарфоровые блики солнца радостно заиграют на ее красивом благородном лице.

— Я рада видеть вас, капитан, – скажет она своим певучим, мелодичным голосом. – Я уже написала о вас Джилл. Она тоже хочет познакомиться с вами. И Пауль…

— О чем задумалась, док? – тронул Наталью за плечо Роджерс. – Ты как будто здесь и одновременно – далеко.