Книга «Тигр» охотится ночью, страница 37 – Виктория Дьякова

— Прости, Йохен, но после всего того, что сделал для меня Уинстон, я не могу бросить Клемми одну, – виновато вздохнула Маренн. – Кстати, она все знает и очень рада за меня. И, между прочим, тоже уговаривает остаться. Но я-то понимаю, как сложно ей будет найти такого же специалиста, как я! Вместо одной меня Клемми придется везти с собой двух-трех врачей, а это лишние расходы. К тому же, сам понимаешь, не всякий захочет стать волонтером в таком деле. Но ты не волнуйся: мы договорились с ней, что я буду только принимать больных в охраняемом госпитале, а она – ездить вместо меня на джипе по всем закоулкам и барханам. Ничего со мной, я уверена, не случится.

— Если, конечно, израильская ракета «случайно» не угодит в твой госпиталь.

— Там сейчас перемирие…

— До первой провокации, поверь мне… – И снова с надеждой: – Может, все-таки передумаешь и останешься дома?

— Не могу, Йохен, – грустная улыбка в ответ. – Когда-то, давным-давно, еще по молодости, я взвалила на себя слишком много общественных обязанностей и всю жизнь тащила их на своих плечах не за страх, а за совесть. А теперь они тащат меня за собой. Так бывает, увы.

— Ты упрямица.

— Раньше не знал?

— Знал. И не только я. – Йохен сдвинул левый рукав платья Маренн вместе с бретелькой бюстгальтера, обнажив ее плечо, провел пальцами по нежной бархатистой коже, опустил руку ниже, остановился на выступающей из декольте груди. – Пойдем в спальню.

— Мне надо отнести им сок.

Он обнял женщину, прижав к себе.

— Подождут. Франц прекрасно обходился без сока пять лет, сможет обойтись и еще столько же.

Маренн отстранилась, упершись руками в плечи Йохена.

— Иди. Я сейчас приду. – Когда он вышел, выглянула из кухни и позвала: – Женевьева, отнесите, пожалуйста, кофе и сок в столовую.

— Иду, мадам.

Длинные темные волосы скользнули вперед. Склонив голову, она прикоснулась губами к его горячему твердому члену. Потом, закрепив руку у основания, обернула ими нижний край головки и почти сразу вскинула голову чуть вверх, выпустив член с характерным влажным хлопком и нежно приласкав его пальцами. Затем негромко засмеялась, стесняясь поднять глаза.

— Ты фантастическая женщина, – он притянул ее к себе, поцеловал в губы. – От твоих прикосновений можно потерять сознание и даже забыть свое имя. Кто научил тебя этому искусству?

Она пожала плечами.

— Никто. Наверное, это во мне от природы. И от моего чувства к тебе. Раньше я за собой такого не замечала.

— Твои девчонки не такие.

— А ты откуда знаешь? – подозрительно прищурилась она. – А?

— Я это вижу. Пробовать не обязательно. Или ты и их научила?

— Еще чего не хватало! – она легонько шлепнула его плечу. – Но ты прав, они действительно не такие. Хотя я и сама не знаю, какие они. И каков был Штефан в любви, тоже не знаю. Я никогда не спрашивала его об отношениях с той Софи, которую однажды он подцепил где-то по пути, когда возвращался из отпуска в дивизию. И у Натали о подобных вещах никогда не спрашивала. Равно как и у Джилл не выпытывала о ее отношениях с Ральфом. Считаю это личным делом каждого. Девочки такие, какие есть, они и не должны быть в точности похожими на меня. У каждой из них свой характер, свой темперамент, и, наверное, свои чувства к мужчинам они выражают так, как им позволяет их природа. И это замечательно. Замечательно, что они другие, что я ни в чем не сломала их, не подмяла под себя, несмотря на мой непростой, а порой даже властный нрав. И со Штефаном, и с Джилл я всегда вела себя крайне деликатно, с детства уважала их самостоятельность и, считаю, поступала верно.