Книга «Тигр» охотится ночью, страница 2 – Виктория Дьякова

— Идемте, док, – кэп крепко взял Наталью за локоть, – а то у меня там второго уоррента здорово покалечили – всю интимную сферу вдрызг разнесли. – Он криво усмехнулся: – Крови много потерял, пребывает в шоке и никому не дается. Может, хоть вам удастся его угомонить.

— Да, да, идемте, конечно, – с трудом оторвав взор от издыхавшей гадюки, Наталья кивнула и поспешила за капитаном.

— Я слышал, мэм, вы из России? – спросил Роджерс, помогая ей перебраться через поваленную корягу. – Давно?

— Да уж пятнадцать лет как, – слабо улыбнулась она в ответ.

— Не жалеете?

— О чем? Что меня там не повесили? Или не поставили к стенке? – Наталья пожала плечами: – Кто ж о таком пожалеет? Я ведь из так называемых «бывших». Классовый враг, словом.

— То есть просто выбора не было?

— В каком смысле?

— Ну, раз здесь оказались…

— А меня, кэп, никто сюда насильно не отправлял, я здесь по собственному желанию нахожусь. Параллельно, параллельно кладите! – крикнула она на ходу санитарам, переносящим тела погибших, и снова повернулась к Роджерсу, как бы в ожидании следующего вопроса.

— Не страшно? – Во взгляде покрасневших от усталости серых глаз капитана читался неподдельный интерес.

— Страшно, – призналась Наталья, опустив голову. – Но мне не привыкать. Я с юных лет на войне.

— В Европе воевали? – высказал он догадку.

— Да. От Сталинграда до самого Берлина дошла.

— А я воевал добровольцем в Арденнах, мэм…

Раненый уоррент лежал на земле. Подле него, пытаясь хоть чем-то помочь, суетились несколько солдат и два санинструктора. Парень был сплошь в крови, штаны напрочь разодраны. Два солдата держали его за руки. Один санинструктор, стоя на коленях у головы раненого, держал его за мочки ушей. Еще несколько солдат стояли в отдалении, настороженно оглядывая окрестности: обеспечивали таким образом прикрытие. На всякий случай.

— Ну что? Морфий ввели? – спросил капитан санинструктора.

— Нет, сэр, – хмуро отрапортовал тот. – Не дается…

— Ну, вот сейчас док вам поможет, – Роджерс кивнул на Наталью.

— Почему до сих пор не остановили кровь и не ввели лекарства?! – Наталья строго взглянула на санинструкторов.

— А вы попробуйте сами, док, – огрызнулся один из них.

— Не подходите, не подходите ко мне… Я хочу умереть… – беспрерывно шептал раненый. – Все равно мне теперь не жить…

— Прекратить истерику! – нарочито грубо прикрикнула на него Наталья, после чего присела рядом на корточки и склонилась над раной.

— Сейчас взбрыкнет, – обреченно вздохнул ближний санинструктор, – и вы, док, как пушинка улетите…

— Отставить разговоры! – резко оборвала Наталья болтуна.

К всеобщему удивлению, десантник действительно успокоился и теперь лежал неподвижно, лишь напряженно наблюдая за каждым движением доктора.

— Что же это вы, уоррент, не позволяете медикам оказать вам помощь? – перешла на нейтральный тон Наталья. – Совсем спятили? Это же форменный саботаж. Предательство, если хотите… Ведь ваше сопротивление врагам лишь на руку. Они же и хотят как можно больше наших солдат уничтожить, а вы им помогаете…

— Так чего ж зазря мучиться, док? – негромко ответил раненый, проглотив слюну и облизнув потрескавшиеся, пересохшие губы. – Все равно ведь мне конец. Не сегодня, так завтра…

— Какой еще конец? Опять что-то напридумывали? – В голосе женщины прозвучал упрек, смешанный с возмущением. – Вот если будете продолжать себя так вести, тогда точно конец наступит… – Она наклонилась ниже и приказала санинструктору: – Посветите мне! – После непродолжительной паузы мягко проговорила: – А я, кстати, ничего особо страшного и не вижу. Да, пах разворочен, но осколок, судя по всему, прошел по касательной, так что яички лишь слегка пострадали. Вы из-за этого переживаете? – Наталья бодро взглянула на парня. – Не беспокойтесь: в госпитале все ваше хозяйство пришьем на место, и оно срастется как миленькое! Если, конечно, ерундой не будете страдать да собственную психику надрывать.