Книга Ледяной змей, страница 61 – Виктория Дьякова

— Это было бы очень кстати, – подхватила Аня. – Мы постараемся побыстрее.

— Дима, приезжай сейчас, можешь? – попросила Барановская. – Нет, я еще не готова. Но у меня здесь частный детектив с помощником. Я тебе рассказывала. По поводу смерти Ники. Хотят с тобой поговорить. Приедешь? Отлично. Сейчас приедет, – сообщила она, повесив трубку. – И еще догситтерша придет, – вспомнила она и посмотрела на часы. – Через полчаса.

— Хорошо, – кивнула головой Аня. – А пока Дмитрий едет, давайте вернемся к истории с собакой. Значит, о том, что Гриша нашелся, вам сообщила Оля Кремер?

— Да, это было сразу после похорон Ники – на третий день, кажется.– Барановская сдвинула красиво подведенные брови над переносицей. Ну да, на Валентинов день, 14 февраля. Мне еще этот президентский советник из Москвы все названивал.– Она поморщилась.– Он то ли по спорту, то ли по сельскому хозяйству главный. Не помню. Веточка, мол, поздравляю. Давайте отметим. Два года назад на Неделе моды в Зарядье увидел меня, так отбоя от него нет. Там вообще валом повалили советники разные, депутаты Госдумы, посольские работники, артисты. А у меня – ну, никакого настроения нет. И так и сяк ему – мол, не могу, занята. Но привязался!– Она махнула рукой.– И жестко-то особенно не скажешь. Красовский не любит, когда такую публику отшиваем грубо. Они злопамятные, говорит, похитрее надо. Потом такие палки в колеса наставляют – с места не тронешься. Вот от этого советника я отбивалась. Между его трезвоном звонок от Оли пробился. Я сняла трубку, она говорит ласковым таким голосом, вкрадчивым: «Веточка, до тебя не дозвониться, наверное, от поклонников поздравления принимаешь?» Ей все надо,– уточнила Барановская.– Да, говорю, а что? Она мне: «Слушай, тут позвонили из фонда помощи животным, его Ника поддерживала, говорят, Гришу нашли. Вот не знаю, что делать теперь? Куда его девать-то? Квартира Королевой опечатана, там полиция работает. Я взять не могу, у меня аллергия, ты же знаешь. Кто вообще теперь с ним заниматься будет?» Я, дура, даже не спросила, кто нашел, что за фонд. Я все названия знала, всех фондов и приютов, которым Ника помогала.– Виолетта в раздражении пристукнула ладонью по коленке.– Сама туда деньги перечисляла. А она-то вряд ли. Они не дружили. Холодно общались. Хотя Оля, конечно, к Нике липла. Но Ника держала ее на расстоянии, не нравилась она ей. Может быть, ревность, что Оля к Красовскому лезет, не стесняясь. Так что про фонд, что за люди нашли Гришу, я ей вопроса не задала. Я спросила, что в голову пришло пришло: «А Вадиму ты доложила? Как он считает?» Это же в некотором смысле теперь его собака, говорю. Она прямо взвилась: «Почему его? Мало ли с кем Вадим дружил, только с Королевой, что ли? Что ж ему, теперь всех собак брать? Дружил… – Виолетта усмехнулась. – Но я ей твердо заявила: пусть Красовский сам мне скажет, Вета, возьми пока Гришу. Или еще как-то». Она была недовольна, но протараторила: «Хорошо, я ему скажу». А сказала или нет, я не знаю. Сама через минуту позвонила и сообщила: «Он сказал, чтобы ты взяла, он болен». Я стала Вадиму звонить. Но результат был такой же, как и сейчас. Я звоню, он не берет трубку. – Виолетта горестно мотнула головой. – Что делать? – Она пожала плечами. – Согласилась. Сказала, пусть привозят. Вот, его привезли. – Она погладила по голове лабрадора, который улегся у ее ног.