Книга Ледяной змей, страница 42 – Виктория Дьякова

— Мы его не спрашивали, что он делал накануне вечером, – уточнила Аня. – Мы спросили, где он находился, когда произошло падение. Он сказал, что спал и ничего не слышал. А рассказывать нам подробности своей жизни он не обязан.

— А эта мамаша Дерябина? – усмехнулся Максим. – Барановская утверждала, что они не общаются с Никой. А она, оказывается, приезжала к ней накануне гибели.

— Виолетта могла и не знать. Вероятно, Ника не хотела посвящать ее в подробности, – ответила Аня. – Наверняка дело касается денег. Что еще? Но это узнать нетрудно. Надо просто навестить Дерябиных. И сделать это проще простого. Тем более что и ездить далеко не надо – у нас, в Сестрорецке.

— А ты полагаешь, они могут быть причастны? – поинтересовался Максим.

— Я бы спросила у них, известно ли им что-то о том, что Ника начала искать своих настоящих родственников. Ведь для них в таком повороте событий скрыта серьезная угроза. Например, кто наследник? Королева стала богатой, известной женщиной. Вот кто теперь наследник? Это вопрос. – Аня покачала головой. – Понимаешь? Что, если Ника нашла кого-то из родственников своей настоящей матери и собиралась подать в суд на отмену усыновления? Тогда у Дерябиных пропадает право наследовать ей. Это объясняет, почему они начали суетиться. Я имею в виду не только родителей, но и так называемых братьев и сестер.

— И пока она не добилась отмены усыновления, то есть удочерения, – поправился Максим, – они могли ее убить, чтобы все досталось им. А ты – голова! Я даже не подумал.

— Я же все-таки юрист, – напомнила Аня. – Да, убить. Но подстроить все, как самоубийство.

«Хотя смерть Ники Королевой стала предметом множества статей в Интернете и многочасовых телевизионных шоу на ведущих каналах страны, стоит задаться вопросом – почему же все так всколыхнулись?»

Спустя полчаса Аня и Максим уже сидели у себя в офисе на Лахтинском проспекте и слушали информацию, которую удалось найти в Сети стажерке Калмыковой.

«Конечно, Королева была очень хороша собой, а красивые девушки были и остаются мощным средством продвижения печатной продукции. Ко всему прочему она была чернокожей, точнее, восхитительного цвета „кофе с молоком“, как нам твердили рекламщики, и само ее появление знаменовало значительный шаг вперед для индустрии, в которой имидж – это все. Однако несмотря на утверждения промоутеров бизнесмена Красовского, что „кофе с молоком“ – самый модный цвет в этом сезоне, мы не можем утверждать, что успех Королевой перевернул наши представления о женской красоте. И не видим потока чернокожих девушек, которым бы вдруг захотелось стать моделями?»

— Интересно, а кто пишет такую чушь? – удивился Максим. – О каком потоке темнокожих девушек речь? Кого они ждут, таджичек, что ли? Что-то не верится, что к нам поедут из Зимбабве, чтобы выстроиться в очередь в агентство Красовского. Если там и есть красотки, то их давно уже заприметили агенты из Лондона или Нью-Йорка. Нужен им больно Красовский. С морозом минус двадцать зимой.

— Правда, кто автор? – поинтересовалась Аня и поставила на стол три стеклянные кружки с горячим кофе.

— Некая Мила Толина. – Юля прочитала подпись. – Интернет-журнал «Еж» пишет про знаменитостей. Слухи, сплетни, обзор гастролей, интервью. Читать дальше?