Книга Марионетка, страница 20 – Николай Владимирович Андреев

— Ладно, не скули! – Страхов грозно посмотрел на жену. – Не твое дело. Сам разберусь.

— Да как теперь разберешься-то! – замахнувшись на мужа кухонным полотенцем, закричала Зина. – Захочешь взять, да с не с кого. У нее даже родственников тут нет. Ни опознать, ни похоронить по-людски некому было…

— Не болтай! – перебил ее Страхов. – Похоронили как полагается. Ресторан, где она работала, как его там… «Вечерние огни», кажется, дал денег, машину. А вот родственников, чтобы опознать, действительно не нашлось. Вон Зинка моя ходила опознавать. Так я ее, дуру, после этого весь вечер коньяком отхаживал.

— Так ведь изуродовали-то как, изверги. Живого места на лице не оставили…

— Постойте, постойте! Как, вы сказали, назывался ресторан – «Вечерние огни»?

— Да, – ответил Страхов. – А что?

— Да так, ничего, – удивленно пожал плечами Романов. – Совпадение. Продолжай.

Страхов вопросительно посмотрел на него. Перевел взгляд на жену и задумался.

— А о чем мы говорили?

В этот момент его взгляд упал на стол. Так и не вспомнив, о чем минуту назад шла речь, взял рюмку, поднял ее над столом и, чуть подумав, провозгласил тост:

— Предлагаю выпить вот за что… Чтобы мы, как порядочные люди, успели раздать свои долги до того, как нас вперед ногами вынесут из дома! – С этими словами он поднес рюмку к губам и добавил: – А не так, как Оксанка. Земля ей пухом.

Услышав имя соседки Страховых, Романов поперхнулся.

— Ты сказал, ее звали Оксана?

— Ну?

— И она работала в ресторане «Вечерние огни»?

— Да.

— Кем? Как ее фамилия?

— Танцовщицей она работала, – за мужа ответила Зина. – А фамилия у нее была… дай бог памяти…

— Марфина? – затаив дыхание спросил Романов.

— Точно! – почти одновременно ответили Страховы.

Романов вскочил со своего места. Тут же сел, откинулся на спинку стула, выпрямился и налил себе водки.

— А мне? – обиделся Страхов.

Романов налил и ему.

— Ты что, был знаком с ней? – спросила Зина.

— Нет.

— Тогда откуда знаешь ее?

Романов молча пожал плечами. Он и сам в эти секунды пытался понять, как получилось, что один из персонажей его рассказа носит фамилию реального человека, и то, каким образом подробности смерти этого человека стали известны задолго до того, как эта смерть произошла на самом деле.

— А когда, вы сказали, она погибла?

Раскрыв ладонь, Зина поочередно загнула несколько пальцев.

— Где-то около месяца назад. Ну да, правильно, двадцать первого марта.

— Двадцать первого… – задумался Романов. Не найдя никакого мало-мальски разумного объяснения случившемуся, пришел к мысли, что всё это, по-видимому, является результатом невероятного совпадения. – Бывает же такое! – удивленно произнес он, вставая со стула.

— Ты куда? – спросил Страхов.

— Пойду домой. Что-то голова разболелась.

Страхов бросил взгляд на початую бутылку «Абсолюта» и слегка обиженным голосом спросил Романова, чего он приходил.

— Соскучился, что ли?

Романов через силу улыбнулся.

— И это тоже, – дружески похлопал его по животу. – Хотел спросить у тебя насчет работы. Но это потом, ладно? А сейчас, если вы не возражаете, я все-таки пойду. Извините…

Страхов бросил взгляд на стол. Вспомнив об обязанностях хозяина, схватил бутылку.

— Подожди, не уходи. Давай на посошок.

— А ты-то, Василий сам как живешь? – Зина протянула остановившемуся на пороге кухни Романову блюдце с ветчиной. – Уходишь, а так ничего про себя и не рассказал… Книжки-то еще не бросил писать?