Книга Марионетка, страница 143 – Николай Владимирович Андреев

— Надо. Я вот чего звоню. Вы тогда в Нахаловке просили узнать, нет ли каких следов на чердаке между первым и вторым подъездами.

— Разве? – удивился Романов. – Ну хорошо… И что вы узнали?

— Не много… Насколько я понял, вас интересует, мог ли Демиург перейти из первого подъезда во второй через чердак? Так?

— Так, да.

— Однозначно не мог.

— Почему?

— Лаз на чердак в первом подъезде заколочен. Причем не вчера и наглухо.

Романов от удивления приподнялся со стула. То, что Демиург не мог пройти из первого подъезда во второй через чердак, для него оказалось неожиданностью.

Стараясь построить фразу таким образом, чтобы Малявин не догадался о том, что речь в разговоре идет о нем и о доме, где произошло убийство Люды, он осторожно спросил капитана Коновалова: можно ли пройти туда как-нибудь иначе.

— Вы имеете в виду, мог ли Демиург выпрыгнуть из квартиры, примыкающей к задней стороне дома, на улицу, затем подняться в квартиру, находящуюся во втором подъезде?

— Ну да.

Ответ Коновалова был категоричен:

— Исключено! Окна слишком высокие, чтобы влезть туда без подручных средств. А главное, следов на снегу с задней стороны дома нет – проверяли… В общем, не знаю, что вас беспокоит, но буквально всё говорит за то, что Демиург вышел из первого подъезда так же, как и вошел в него, – через парадную дверь. Мы, кстати, составили список тех, кто был или мог быть в первом подъезде в то время, когда там находилась Смирягина. Так вот, фамилии Малявина в нем нет… Вы ведь, кажется, его подозревали?

Романов покосился на Малявина. Внимательно оглядел его с ног до головы и подумал о том, что, видимо, совсем выжил из ума, если решил, будто человек, которого редко видели пьяным и никогда трезвым, способен омрачить свое безоблачное существование маньяческими игрищами.

Подробно ответив на вопрос Коновалова, видел ли он убийцу Александра Пантелеева, и если видел, то как тот выглядел, отключил телефон и направился к холодильнику. Проходя мимо стола, со злостью пнул Малявина по вытянутой ноге.

— Развалился тут! Откуда у тебя ключи от квартиры? И вообще, что за манера такая – в подъезде ссать!

Малявин ответил, что в среде интеллигентных людей, к коим он причисляет и себя, из двух зол: ссать в подъезде или мочиться в штаны – принято выбирать меньшее. Что же касается ключей от квартиры, то он, Вася, сам дал ему на случай, если с ним, Васей, что-то случится по пьянке.

Романов потребовал немедленно вернуть их.

— Да пожалуйста! – Всем своим видом выказывая глубокое удовлетворение оттого, что его наконец-то освободили от исполнения обременительной обязанности, Малявин бросил ключи на стол.

Немного успокоившись, Романов достал из холодильника тарелку соленых огурцов. Спросил Малявина, чего он приперся в такую рань.

— А что, жалко? – обиделся тот. – Думал, здоровье у тебя поправлю. Мы с Андрюхой Рудаковым вчера вечером погудели слегка… А ты чего, я не понял, меня за Пирата, что ли принял?

— За Демиурга, – буркнул Романов.

— Вон оно что, – покачал головой Малявин. – Понятно. А то, представляешь, я уже который день мучаюсь, после того как ты меня тогда в Нахаловке чуть не задушил, всё думаю, что с тобой случилось, чего я тебе такого сделал? Нет, Вась, в самом деле, чего я тебе сделал? Чего ты меня унизил до сравнения с Демиургом?