Онлайн книга «Марионетка»
|
Со многим из того, о чем говорил Борецкий, Романов, с небольшими оговорками, был согласен. Он даже поймал себя на мысли о том, что контроль этническими кланами отдельных отраслей экономики и бизнеса всерьез угрожает безопасности государства, а слова об ответственности принимаемых решений созвучны тому, что он сам не так давно говорил в передаче Никиты Малявина. Однако как только в выступлении зашла речь о выборах губернатора, так тут же он почувствовал себя обманутым. Коснувшись локтя Люды, Романов предложил потихоньку выбираться наружу. — Зачем? – удивилась та. – Интересно же! Послушаем еще! — Давай-давай! – подтолкнул ее в спину. – Выходи! Не обращая внимания на возражения, взял Люду за руку и, протискиваясь сквозь толпу митингующих, потащил за собой. Выбравшись на свободное пространство, Романов облегченно выдохнул. Посмотрел на стоящих рядом молодых парней, бурно аплодирующих Борецкому, и тихо, так чтобы его не услышали, выругался по поводу того, что в кои-то веки появился кандидат, которому захотелось верить, так и тот в итоге оказался мошенником. Люда спросила Романова, с чего он взял, что Борецкий мошенник. — По-моему, всё, что он говорит, правда. Вот взять хотя бы тетю Надю… Схватив двумя руками ладонь Романова, решившего на всякий случай отойти подальше от стоящих рядом парней, судя по недовольному виду услышавших сказанные в адрес Борецкого слова, она на ходу принялась рассказывать о том, как ее родная тетка из Александровки привозила прошлой осенью мясо на базар. — Не успела разгрузить машину, как на нее тут же налетели азербайджанцы – потребовали говядину, что она привезла, продать им по дешевке. Ну, тетка, конечно, послала их куда подальше. А сама побежала жаловаться ближайшему милиционеру. А милиционер, представляешь, вместо того чтобы приструнить наглецов, придрался к отсутствию какой-то справки и пригрозил посадить ее в тюрьму на пятнадцать суток! Не раз слышавший истории, подобные этой, от разных людей и в разных интерпретациях, Романов пренебрежительно махнул рукой. Ответил, что, во-первых, на пятнадцать суток у них уже давно никого не сажают, хотя бардака на базаре, чего там говорить, действительно хоть отбавляй, а во-вторых, что касается Борецкого… — Ну не может человек, искренне радеющий за попавший в беду народ, первым делом требовать преференций для себя! Не может! Иначе он либо очень наивный, либо просто мошенник! Догадавшись, что под «преференциями для себя» Романов подразумевает обращение Борецкого голосовать на выборах губернатора за человека, говорящего с русскими на одном языке, Люда спросила: а для кого Борецкий должен был требовать этих самых преференций? — Ну не для Ревы же, в самом деле? Хотя кое в чем я с тобой, пожалуй, соглашусь, – добавила она, увидев, как Романов обидчиво поджал губы. – Борецкий действительно карьерист. Но зато, в отличие от остальных, он умеет правильные мысли облечь в правильные слова. И не боится навлечь на себя гнев антирусской мафии. В отличие, кстати, от того же Ревы, который стремится понравиться всем без разбору – и нашим и вашим! Поняв, что Люду не переубедить, Романов вырвал ладонь из ее рук, а саму ее обозвал махровой националисткой. — Ты бы почитал, что про русских Пират написал в Интернете! – ответила та. – Сам бы тогда стал националистом в махре. |