Книга Босиком по облакам, страница 85 – Альбина Скородумова

Простившись с Дорожкиным у его дома, Саня-Китаец уже точно знал, к кому ему стоит обратиться. Он заехал в продуктовый магазин, основательно затарился – купил бутылку водки, колбасы, сыра, баночку красной икры, свежего хлеба и упаковку сигарет «Camel». Хотя с криминальным прошлым он завязал уже давно, своих блатных знакомых Саня не забывал. К одному из них, старому вору-карманнику Горнисту, в миру Сергею Степановичу Горнилову, с которым был знаком много-много лет, он и поехал в надежде что-нибудь разузнать об убийце Величкиной.

Дом Горниста стоял в самом конце переулка, выходящего на берег речки Березаньки. Найти более уединенное место в Сосновске было бы невозможно – решив обзавестись собственностью в этом небольшом городке, Горнист не один день прогуливался по окраинам, прежде чем приобрести неприметный домик, из которого в случае чего было бы удобно улизнуть… К тому же он узнал от продавца дома весьма любопытный факт: когда-то здесь была воровская малина: один вход, зато несколько выходов через пристройки, вплотную примыкающие к дому.

Березанька, пусть и небольшая, но стремительная речушка, привлекала еще и потому, что в ней водилось много рыбы. А Горнист был заядлым рыбаком: после трех отсидок лучшего счастья в жизни, чем посидеть не берегу с удочкой, в абсолютной тишине, он и представить себе не мог. Потом обзавелся небольшой моторной лодкой, уплывал в хорошую погоду на несколько дней в совершенно безлюдные, необжитые места, где рыбы было столько, что хоть ведром черпай. Родственников у него не было, вырос в детдоме, там же и получил свою звонкую и удалую, как пионерская песня, кличку Горнист, которая намертво закрепилась за ним во всех его тюремных «командировках». Да и по образу жизни он ей очень соответствовал – просыпался раньше всех, был легким на подъем, безотказным, преданным, быстрым, что ему очень помогало в нелегком воровском ремесле. На старость Горнисту удалось скопить приличную сумму, которую он поместил в банк, а жил на проценты. Называл он свой доход «тюремной» пенсией, хотя за всю жизнь нигде и никогда не работал, даже трудовой книжкой не обзавелся.

Свой первый срок еще по малолетству он получил за преданность – попался с двумя друзьями, братьями-близнецами, на краже ящика сгущенки из продмага. Горнист друзей пожалел, взял всю вину на себя. Даже не столько друзей, сколько мамку их несчастную, растившую сыновей без мужа. На зоне быстро освоил «воровскую» грамоту, да так и пошел гулять по жизни честным вором. Жил по понятиям, за что и имел достойную в своем окружении репутацию.

В первую очредь Китаец решил навестить именно его, потому что знал – хоть от дел Горнист отошел, но он всегда в курсе всех криминальных новостей. Если кто-то из местных учинил такой беспредел с мокрухой, Горнист не может об этом не знать.

Захватив из машины пакет с продуктами, Саня Китаец подошел к воротам. Постучав в створку ворот, он крикнул:

— Горнист, войти-то можно?

— Да входи уж, Китаец, или забыл, как дверь открывается?

Осторожно приоткрыв ворота, Саня, на всякий случай оглядел двор и приветственно махнул хозяину, ожидавшему его на крыльце:

— Входи, не бойся, я один.

Китаец зашел в дом, оглядел жилище Горниста, отличающееся идеальной чистотой:

— Давненько же я у тебя не был, а тут все по-старому, ничего не изменилось. Вот прими гостинец. Заехал в Сосновск за провизией, дай, думаю, к старому товарищу загляну.