Книга Босиком по облакам, страница 38 – Альбина Скородумова

— Понимаю, что выгляжу в ваших глазах не очень воспитанной, но так хочется попробовать ваш сосновский хлебушек, пока он теплый…

— Я и сам так частенько делаю, но у меня сейчас руки заняты.

— Ну это мы исправим.

Юля отломила кусочек хлеба, поднесла к губам Сергея. Он ловко подхватил его, почувствовав его ни с чем не сравнимый запах свежеиспеченного хлеба. И легкий, едва различимый аромат духов, исходящий от Юли. Нежный, с тонкими нотками сирени. Прожевав хлеб, сказал Юле:

— Какое счастье, что меня сейчас мой племянник Артемка не видит. Вот бы он удивился! И отчитал бы нас, что мы едим на улице, не помыв руки. Невероятный эстет.

— Мне о нем Наталья Евгеньевна вчера рассказала. Очень хочу с ним познакомиться, как, впрочем, и с вашей сестрой Анастасией.

— Они скоро должны вернуться из санатория, буквально на днях. Обязательно с ними вас познакомлю. Я уже так по ним соскучился, живу один бирюком уже третью неделю… Одна Наталья Евгеньевна и спасает.

— Да, она чудесная женщина. И такая чуткая… Только сегодня я узнала столько нового для себя. Вот, почти что стала хозяйкой новой квартиры… Сейчас вернемся, и я пойду разбираться с вещами Маргариты Витальевны. Да, кстати, вы ведь хорошо знали мою тетушку? Учились у нее?

— С пятого по десятый класс она была нашим классным руководителем. Это было моим детским кошмаром – если я что-нибудь вытворял в школе, мои родители могли об этом узнать первыми. Мы ведь жили в одном подъезде. Но Маргарита Витальевна меня никогда не сдавала…

— Сергей, а вы в курсе того, почему я до недавнего времени ничего о ней не знала?

— Конечно. В каждой семье есть свои тайны. Помню, как после бегства ваших родителей Маргарита Витальевна изменилась – очень похудела, все время сидела дома – от людей пряталась. Отец мой как-то вечером выпил немного и признался маме: «Я бы этого культурного ленинградского гаденыша придушил своими руками. Такой хорошей девушке всю жизнь сломал». У нас ведь подъезд маленький – всего восемь квартир. Мы все очень дружны были, праздники отмечали вместе. Ходили по очереди друг к другу – если Новый год праздновали у Калининых, то на Первомай шли к Наталье Евгеньевне или к Соболевским. Такое классное был время…

— Ну вы и теперь все дружите.

— Из того времени только Наталья Евгеньевна и осталась – последняя из могикан. Ближе никого у нас с Анастасией нет. Да и она совсем одна. Есть у нее какой-то дальний родственник, вроде как племянник, сын двоюродной сестры. Не знаю даже, появлялся он в Сосновске или нет. Даже удивительно.

— Такое часто бывает. Родные люди знаться не хотят, а соседи и друзья становятся ближе родственников.

— Ну вот мы и до дома добрались. Пойдемте, я занесу сумки и поеду в больницу. А вы собирайте рюкзак для нашего похода.

— У меня его нет.

— У хозяйки спросите – у нее есть чудесный походный рюкзак. Винтажный, если можно так выразиться. Годов 70-х, но крепкий, надежный, брезентовый.

Простившись с Сергеем на лестнице, Юля зашла в квартиру, выложила продукты и решила пойти в квартиру Соболевских – теперь фактически свою. Хотелось не спеша посмотреть на родовое гнездо своей матери. Наталья Евгеньевна в провожатые не стала навязываться, а принялась хлопотать на кухне, готовить ужин и «сухой паек» для предстоящего похода в горы.