Книга Дело влюбленного киллера, страница 40 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

Марине пришлось долго беседовать с сотрудниками уголовного розыска, осматривать вещи, оставшиеся в квартире Павла Сергеевича, подписывать какие-то бумаги. Как и предполагали оперативники, части картин и старинных «безделушек» Марина недосчиталась.

Оперативники предполагали, что убийство произошло в связи с хищением. Как одну из версий рассматривали вариант, что Македонский, о предстоящем отъезде которого многим было известно, что-то забыл и вернулся домой с полдороги в аэропорт. А там уже орудовал преступник или преступники. Дальше с артистом поступили как с нежелательным свидетелем. Правда, оставалось неясным, зачем хозяина квартиры пытали, если все похищенные впоследствии вещи были на виду. Но, может, надеялись что-либо узнать о тайниках с золотом.

Марина не ведала, что среди прочих существовала и версия о причастности ее, гражданки Войцеховской, к убийству с целью завладения квартирой. И эта версия отрабатывалась наравне с прочими.

О существовании Марины Никитину поведали любознательные соседи Македонского по лестнице. Весьма бдительная старушка с первого этажа, оборудовавшая себе наблюдательный пост у окошка, сообщила, что Марина вышла со своим кавалером из дома как раз в день убийства и больше сюда не возвращалась. Установить местонахождение Войцеховской было несложно, тем более что на столе в квартире артиста красовалась адресованная ему записка: «Паша. На всякий случай напоминаю, что я в гостях у Кати. Телефон»…

Впрочем, у Никитина были очень серьезные сомнения в виновности Войцеховской: никакого интереса убивать артиста у нее не было, тем более что квартира у Смоленки не приватизирована, сама подруга Македонского там не прописана, официально с погибшим в браке не состояла, а следовательно, претендовать на освободившуюся жилплощадь не могла. Но, как бы то ни было, искать убийц было надо, тем более уже сам начальник ГУВД интересовался ходом расследования: не каждый же день убивают известных деятелей культуры. Это же не банкир какой-нибудь, чьим убийством никого не удивишь.

А Марине, еще не оправившейся от удара, пришлось снова перебраться к Кате – койко-место в общежитии было давно занято, а бороться за новое не было сил.

Находка долларов в пакете бомжа, казалось, решила Маринину проблему с жильем, только это лишь казалось…

Хотя добрая подружка и пустила к себе Марину, но такое соседство несколько затрудняло личную жизнь: при Войцеховской совершенно невозможно было привести к себе очередного ухажера.

Нет, конечно же, Катя не была круглой дурой и не таскала к себе в коммуналку кого попало. Но для некоторых постоянных клиентов делала исключения. И не только для постоянных. Катя всерьез считала, что умеет разбираться в людях. И как бы потом все ни выходило боком, уверенности в себе она не теряла.

Месяцев за девять до смерти Македонского «ночная бабочка» порхала по Старо-Невскому, когда к ней подвалил какой-то подвыпивший мужчина. Катька быстро смерила его взглядом, пытаясь определить платежеспособность. В первый момент он показался невзрачным, хотя, судя по накачанной шее, занимался отнюдь не работой в каком-нибудь НИИ. Мужик был подшофе и, улыбаясь, демонстрировал свои гнилые зубы, что не импонировало девушке. Однако работа есть работа, и Катька, секунду подумав, решила сразу же не посылать нового знакомого куда подальше.