Книга Дело наследников в законе, страница 73 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

Последним аргументом, который привел Арчи, надеясь, что Женька откажется от планов вторжения в квартиру, было наличие в этом жилище собаки.

— Она – очень симпатичная, но ротвейлер, – как можно убедительнее постарался напугать гостью сыщик, – и органически не переносит посторонних.

— А как ее зовут? – хлопая ресницами, спросила девушка.

— Мэй Квин Лаки Стар О'Кэнэл, – зло буркнул Арчи.

— Ой, это очень официально. Я ее буду звать Машей. А что касается посторонних… – Девушка на секунду задумалась и вдруг радостно захлопала в ладоши. – Маша будет спать в моей комнате, и я буду в безопасности!..

Николаю ничего не оставалось, как смириться со своей участью.

* * *

На следующее утро сыщик сидел в небольшом кабинете своей фирмы и внимательно перечитывал бумаги, привезенные Женевьевой.

Зарубежные коллеги каким-то образом умудрились составить список русских туристов, находившихся на Лазурном Берегу в то время, когда там исчез Нертов и разбилась машина с падчерицей Даутова. Всех этих людей следовало тщательно проверить на причастность к преступлению. К сожалению, список мог быть неполным, не исключалась возможность, что кто-то из туристов заезжал во Францию во время круиза из других шенгенских стран и «позабыл» оставить свои координаты пронырливым сыщикам. Но лучше хоть какая-то информация, чем отсутствие таковой.

Используя старые связи, Николаю удалось прокинуть по гувэдэшному информационному центру весь список. Это только в прежние времена данные ИЦ и адресного бюро были для простых смертных за семью печатями. С развитием рынка не то что бандит, а любой школьник, имеющий немного баксов, запросто может купить все адреса петербуржцев на текущий год. Более того, забравшись в Интернет, можно совершенно бесплатно поинтересоваться адресами двух-трехгодичной давности. Поэтому установить личности туристов не составило большого труда. Сложнее оказалось с компроматом, но тут выручили старые связи, и вот уже сегодня на столе у Арчи красовались довольно любопытные документы.

Выяснилось, что восемь наших сограждан, одновременно гревшихся минувшим летом на Лазурном Берегу, были замечены питерскими рубоповцами в неформальных связях с одной из преступных группировок. Правда, оперативники могли себе позволить прямо утверждать это только за закрытыми дверями, рискуя быть привлеченными к суду за клевету. Николай не забыл, как один некогда влиятельный бандит подал иск на газеты, назвавшие его именно так. «Я, дескать, просто несчастный инвалид, а не преступник, – утверждал истец, – если что и совершал грешного, так не более чем безобидное самоуправство. Даже приговор суда на эту тему имеется. А потому в мою пользу, дорогие писатели, следует выплатить миллионов по сто рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного вашими пасквилями моей тонкой натуре. Конкретно». Газеты, естественно, поспешили замириться со строптивым гражданином и обещали более не поминать его имя всуе, что, собственно, и требовалось доказать. Но оперативники располагали совершенно иными сведениями как об обиженном истце, так и о некоторых других гражданах, чьи имена широкой прессе известны до поры до времени не были. Теперь Николаю предстояло проверить этих граждан. Но, чтобы не попасть между жерновами закона и бандитских понятий, действовать следовало осторожно.