Онлайн книга «Дело наследников в законе»
|
Ты же знаешь, какие деньги крутятся в нашей столице. Один из тамошних банкиров как-то похвастался мне, мол, если бы захотел, то мог пить кофе в любом из залов Эрмитажа и слушать, как пушки Петропавловки стреляют не в полдень, а каждые полчаса. И он бы этого добился, я уверен. Чеглоков стоял на пути у этих людей – и где сейчас Чеглоков? Теперь эти доллары, заработанные на нефти, войне и политических комбинациях, которые нам не снились, текут в Питер. Я не отдал этим людям „Транскросс“ – не захотел иметь с ними дело. Мне очень вежливо сказали, что акции все равно будут у них, рано или поздно. Поэтому ничего из происходившего меня не удивило. Разве только одно: почему они так часто прокалывались? Видно, решили победить малыми деньгами… Не хочу, чтобы и ты попал под эти жернова, поэтому не буду расписывать всю механику действа, о которой наслышан, хотя и в общих чертах. Только учти: там был задействован некий депутат Ивченко. Тот самый, который пытался перекупить часть акций „Транскросса“. Я его тогда переиграл с помощью Лишкова. Впрочем, про последнего ты и сам знаешь. Но, если снова проявится Ивченко, имей в виду: он крайне опасен, лучше отойди в сторону и, главное, Нину уведи»… Нертов задумался, вспоминая события, из-за которых оказался в «Транскроссе». Оказывается, он недооценил Даутова, точно просчитавшего причину, по которой Алексей согласился на работу. Непонятна была только откровенность Анатолия Семеновича. Но, читая письмо дальше, Нертов понял и ее. «Ты, наверное, гадаешь, почему я все так подробно рассказываю? Я, кажется, недооценил свои силы. Цепь происшествий в фирме, в том числе связанных с Ниной, не могла быть случайной. Только я не смог узнать даже имена организаторов среднего уровня. Думаю, во всем виноват я сам, точнее, место, которое я занимал. Для тебя, наверное, не секрет, что генеральный директор любой фирмы – это тот золотой ключик, который открывает дорогу к черному налу и к недвижимости. Поэтому везде ведется борьба за подобные кресла. Пока я буду жив, Нине всегда будет грозить опасность. Или мы будем с ней нищими. Я не верю и не хочу верить, что моя дочь погибла: это было бы слишком невыгодно моим противникам, так как все бумаги, связанные с наследованием, оформлены на нее. Но я не хочу, чтобы она оказалась на моем месте. Я немолод и слишком много отдал сил для развития фирмы, поэтому не могу ее просто так потерять. А Нина… Пусть она лучше продаст акции, пока не случилась беда. Денег вам хватит. Я пишу „вам“, потому что знаю: когда ты читаешь это письмо, моя дочь уже сделала свой выбор. За многие годы, проведенные вдвоем, я слишком хорошо изучил характер девочки. Хочу верить, что ты согласен: вдвоем вам будет лучше. Заведи хоть адвокатскую контору, если хочешь работать. А нет – живите просто на средства, которые (ты это тоже наверняка узнал) у меня остались в банках и в акциях. Только не бросай Нину. Не смей ее бросать!» Нертов отложил письмо, стараясь собраться с мыслями. Признание и надежды Даутова были слишком откровенны. Да, Алексей любил его приемную дочь, но понял это гораздо позднее, чем генеральный директор составлял свое послание. Вопрос о женитьбе, казалось, витал в воздухе, но до сих пор ни Алексей, ни Нина его не поднимали, больше озабоченные настоящим, чем планами на будущее. Теперь же, когда на любовь начинал неумолимо давить гнет чужих денег, все начинало казаться гораздо сложнее. За чужой счет Нертов жить не хотел, да и не мог. Ему хватило бы средств, чтобы содержать жену, но только теперь он начинал понимать, какую ответственность заблаговременно взвалил на него отчим девушки. |