Онлайн книга «Дело наследников в законе»
|
Алексей еще не спал. Открыв двери, он сразу же понял, что случилась неприятность. Уложив Арчи на кровать, он осмотрел как мог рану. Ранение было не проникающим. Нож только сильно рассек кожу, царапнув по ребрам. Нертов быстро перебинтовал рану и, на всякий случай срочно вызвонив приятеля-хирурга, побежал к знакомому проходному двору, где был ранен Николай. Три тела так и покоились в тех позах, в которых их оставили Арчи с Женевьевой. Убедившись в этом, Нертов пошарил по карманам лежащих, но никаких документов не обнаружил. Тогда он вызвал милицию: «Во дворе дерутся трое, с ножами». После этого, рассчитывая, что вскоре узнает подробности происшедшего в райотделе от знакомых оперов, вернулся домой. Дома он застал картину, напоминающую идиллию из мексиканского сериала: Женька, обняв Николая, тихонько горевала над его бездыханным телом, а бессовестный сыщик, который был явно в здравом уме и твердой памяти, пользуясь случаем, уже начинал нежно щекотать губами ей ушко. Нертов прекратил это безобразие, показав Орлову кулак и отправив Женевьеву смывать размазанную тушь с лица. Вскоре пришел и хирург. Он, несмотря на возражение раненого, сделал ему пару уколов. Затем еще раз обработал рану, наложил несколько швов, сказав, что несколько дней все это может еще болеть, так как задета надкостница. «Главное теперь – покой. Но, в общем, ничего страшного, до свадьбы заживет». — Боюсь, не успеет, – задумчиво смотря на друга, возразил Алексей… * * * Этой же ночью Нертов, оставив Арчи с Женькой в квартире и еще раз напомнив, что главное – покой, отправился в райотдел милиции проверить обстановку. На счастье, и оперативного дежурного, и бедолагу опера, лишенного сна после происшествия в подворотне, он знал еще по прежней стажировке в милиции. Опер только что закончил беседовать с одним из трех «пострадавших». Двое других, по его словам, уже, видимо, находились на операционных столах, если не в морге. — Представляешь картину, – удивлялся опер, – приезжаем на обыкновенную драку, а там трое валяются. У двоих – финки, а третий – с дубиной. Не знаю, из-за чего они завелись, но этот третий так оприходовал двоих, что им пришлось реанимацию вызывать. — А что он сам лопочет? – поинтересовался Нертов. — Да всякий бред несет. Мол, хотел с приятелями подшутить над влюбленной парочкой, а дальше – как в анекдоте времен американо-вьетнамской войны – какая-то девица забила всех троих ногами. Говорю придурку: «А руки что, заняты были, глаза она ими в раскосом положении придерживала, что ли?» А тот серьезно так отвечает, мол, про глаза не помню, потому что сам получил сначала по хребтине, потом, кажется, по голове. Нет, ты подумай, совсем гопники оборзели. Алексей согласился со словоохотливым оперативником, но посоветовал еще раз проверить всю троицу на гоп-стоп. — Я там сам недалеко живу, слышал краем уха, что похожие по приметам мужики якобы разбойничают по подворотням… Ну ладно, побежал я дальше по делам. А если накопаешь чего – я, как честный гражданин, заинтересованный в покое своего района, тебе сам проставлюсь. За бдительность. Опер остался один, решив, что проставка, конечно, неплохо, но никаких примет он Нертову не называл. Впрочем, зачем прыгать выше головы? Раз хороший человек рекомендовал проверить, это дело нехитрое – сводку посмотреть да журнал регистрации… |