Книга Дело наследников в законе, страница 132 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

Куценко задумался. Таких последствий от деяний подлеца Михина он не ожидал.

— Жаль, что Неврюков не попросил меня с ним поговорить, – с нажимом сказал он.

— Так я именно по этой причине и приехал, – поддакнул Денис. – Но я, к сожалению, слишком молод. – Куценко довольно кивнул, он любил, когда салаги сами признавали свой статус. – Конечно, постараюсь объяснить Витюше, что так поступать нельзя, заставлю свернуть производство. Но деньги выбить не смогу. А вот если бы с ним поговорили вы, он всю свою добычу выложит до крошки. И помчится в сортир застирывать трусы.

— Хорошо, поедем хоть сейчас и побазарим.

— Я с ним уже договорился на завтра, в «Сосновой дюне». И кстати, – Денис улыбнулся, радуясь внезапно озарившей его мысли, – какую мы могли бы этому подлецу комедию закатить! Представьте, он сидит за столиком, ждет меня. Вдруг дверь открывается, на пороге появляетесь вы. Он только разевает пасть, чтобы спросить, каким вас сюда ветром, а вы сразу ему: «Я что, Витек, не акционер?» В этом случае первые непроизвольные выделения произойдут у него еще до начала разговора.

Куценко и Денис дружно заржали. Особенно весело было Куценко. Все хлопоты со свадьбой племянницы позади, можно расслабиться, а тут хороший парень предлагает развлекуху. Раздавить Витюшу проще, чем жабу, а колеса сами вытрутся об асфальт. Кстати, пусть фирме пойдут доходы от оборудования, которое Михин реализует, ликвидируя свой бизнес. А вот нал, – он-то в кассе есть, безусловно, – можно взять себе. В качестве премиальных за воспитательную работу с заблудшим членом дружного коллектива.

— Когда у вас свидание?

— В три часа. Но вам я советую явиться в половине четвертого. Пусть попотеет в ожидании. А к четырем подъеду и я сам. После этого мы выпроводим Витюшу, прикажем официантам проветрить помещение и еще посидим в ресторане.

— А кто выбирал кабак?

— Конечно, я. Только, Александр Дмитриевич, вы уж не бейте особенно нашего Витюшу. Даже если он будет выделываться и махать перед носом сувенирной зажигалкой. Просто скажите ему ключевое слово.

— Какое?

— «Сядь, сучонок, пока член к стулу не прибил». Мне однажды рассказывал в сауне Анатолий Семенович занятную историю. В пионерлагере Витек любил заглядывать в палату к девчонкам, вожатая его поймала, посадила на стул и прибила гвоздем его за ширинку. И при этом слегка задела… ну сами понимаете что.

И снова Куценко долго трясся на стуле.

— Ладно. Может, я сегодня этому ублюдку разок позвоню.

— Только про завтра ничего не говорите.

— Хорошо, не скажу. Но напугаю заразу… И ты не опаздывай. Посмотришь на профессиональную работу. Ну, до встречи.

Денис позволил Куценко немного помять себе ладонь и двинулся к машине. В этот день ему надо было совершить еще два вышеупомянутых визита и уладить еще несколько мелких дел. Он справедливо рассудил, что если все акционеры, как пауки в банке, готовы сожрать друг друга, то надо им помочь.

* * *

Километрах в пяти от Сестрорецка стоял вблизи шоссе один из многочисленных ведомственных санаториев. В конце девяностых он обгорел, предприятие восстанавливать его не стало и очень обрадовалось, когда нашелся коммерсант, не пожалевший некую сумму за пепелище. Скоро выяснилось, что огонь нанес меньше вреда, чем можно было ожидать. Коммерсант открыл на месте региональной здравницы уютный ресторанчик, с прекрасным интерьером и меню отечественной и мировой кухни. Конечно, те, кто ехал из Питера в Финляндию, здесь не питались: до шоссе было метров двести и с другими придорожными заведениями «Сосновой дюне» конкуренцию было не выдержать. Но любая обеспеченная компания, которой хотелось провести вечер в приятной обстановке, оставалась довольна.