Книга Невидимый фронт, страница 149 – Юрий Усыченко

— Куда его несет? – удивился Бурлака. – На пустырь?

Тень врага растворилась в темноте…

— Мы ждали, что он зайдет в один из домов на Ученической или на Судостроительной, – продолжал Бурлака свой доклад капитану первого ранга, – и совсем не думали, что направится на пустырь.

— Вы потеряли его из виду?

— Так точно, однако не больше чем на полминуты. Нам с Нефедовой пришлось сильно отстать, потому что на пустыре мы могли вызвать его подозрение. Вперед окончательно выдвинулись подоспевшие с Судостроительной Лысов и Парфенчук. Они скоро увидели, как он спускается к берегу.

— За эти полминуты он ни с кем не мог встретиться?

— Куда там! Собаки, и той поблизости не было.

— Продолжайте. Он зашагал к берегу…

— Берег там крутой, он спустился с обрыва. Подбежали мы к краю и успели увидеть, что он юркнул в катакомбы, Лысова и Парфенчука я оставил вести наблюдение, к ним посланы еще люди, сам вернулся сюда.

— В каком месте вход?

— Вот здесь, – показал на плане Бурлака.

Марченко молча отошел от стены, сел в кресло.

— Садись. Когда, по-твоему, можно извлечь его оттуда?

— Попозже, к полуночи, товарищ капитан первого ранга. Заснет, и будет порядок. Раньше нельзя, позиция в дыре удобная, сопротивляться можно долго, хотя уйти некуда.

— Некуда, говоришь? – задумчиво переспросил Марченко. – А глубже, под землю? В катакомбы?

— Оно, конечно, да тут ничего не поделаешь. Ближайший выход из катакомб в четырех километрах. Коридоры там запутаны, в них сам черт ногу сломает.

— До смерти не люблю, когда у врага остается лазейка. Однако ничего иного не придумаешь, – со вздохом сказал Марченко. – Давай надеяться, что операция в катакомбах пройдет успешно. Не отлучайся далеко. Понадобишься примерно через час.

Бурлака шевельнулся, как бы собираясь уходить, но нерешительно остановился.

— Георгий Николаевич, – робко сказал Бурлака.

— Что такое? – поднял на него глаза Марченко.

— Я хотел вот что… Не знаю, удобно ли…

— Говори. Потом посмотрим, удобно или нет.

— Я, Георгий Николаевич, с Асей поссорился…

— Ну, это еще не горе, – спокойно начал Марченко, но, взглянув на расстроенное лицо юноши, переменил тон. – А-а… Понимаю, понимаю! Ну, не журись, казак. Девичье сердце отходчиво.

— Она, Георгий Николаевич, завтра кататься едет на яхте.

— Знаю. В принципе не против. Свежим ветром жар сдует.

— И с кем знаете? – недоуменно спросил Бурлака.

— И с кем знаю. С Моро. С Розановым.

Марченко молча смотрел на лейтенанта. Молчал и Бурлака, не понимая, почему капитан первого ранга так хладнокровно относится к этой прогулке Аси.

— Напрасно удивляешься, – пожав плечами, сказал Марченко. – Я предвидел, что Моро может предпринять что-нибудь по отношению к дочери Борисова. Не зря же он с ней знакомился. Ася с отцом живет дружно, не таится от него. Я просил Борисова немедленно сообщить, если Моро пригласит Асю на пикник, в гости или еще куда-нибудь.

Зазвонил телефон. Марченко снял трубку.

— Слушаю. Диспетчерская порта? Так! Выяснили? Намерен выйти в море не послезавтра утром, а завтра вечером? Прекрасно.

— Прекрасно, – с довольным видом повторил капитан первого ранга, кончив телефонный разговор. – Теперь все на своем месте.

Иван недоумевал. Отчего капитан первого ранга с удовольствием встретил весть о предполагаемой поездке Аси? Чему-чему, а уж этому Бурлака не видел причин радоваться.