Книга Невидимый фронт, страница 122 – Юрий Усыченко

Стать военным Бурлака решил еще в школе. Но началась война, и после захвата гитлеровцами Энска он вместе с отцом, инструктором райкома партии, попал в партизанский отряд. Был у него в отряде приятель, с которым Бурлака делил и последний кусок хлеба, и все трудности партизанских будней. Приятель оказался фашистским шпионом, едва не погубил отряд.

Наверное, это и побудило парня из многих военных специальностей выбрать контрразведку… Как-то признался: «Обязательно поступлю в академию, буду писать научную работу – тема есть». Ишь ты, скорый – уже и тема есть! Молодость, все кажется легким. А ведь добьется… Да, Егорка Марченко не был хозяином жизни. Он лишь боролся за право стать им. Бурлака – хозяин. Марченко отвоевал место, на котором должны строить здание, Бурлака строит, отбрасывая и уничтожая тех, кто пытался мешать или вредить…

— Завал раскопан, – перебил лейтенант размышления Марченко. Бурлака хотел идти первым, но Марченко отстранил его. Он зашагал по коридору, светя под ноги и по сторонам фонарем, время от времени останавливаясь, чтобы получше рассмотреть следы.

— Пойду с вами, – сказал Георгий Николаевич. – Раз приехал, надо довести дело до конца. Вызывать капитан-лейтенанта Сидорова – терять время.

Бурлака скептически пожал плечами. Хитрит каперанг, придумывает отговорку. Он не должен участвовать в операции, он даже не имеет права подвергать себя опасностям подземного путешествия. Но любовь начальника к оперативной работе давно всем известна. И на этот раз, как всегда, Марченко предпочитает видеть все сам. Насчет Сидорова тоже отговорка. Ведь успел же приехать он, Бурлака, и Сидоров приехал бы.

Посмотрев на Георгия Николаевича, Бурлака увидел, что начальник расстегнул кобуру пистолета. Лейтенант последовал примеру командира.

Маленькая группа бесшумно двигалась вперед. Узкие лучи электрического света шарили по стенам, потолку, вырывая из темноты мрачные своды, освещая неожиданно открывающиеся ходы в другие подземные коридоры. Бурлака старался держаться поближе к капитану первого ранга, готовый заслонить собой командира при первом же признаке опасности. В каждое мгновение из катакомб мог раздаться выстрел, вылететь граната. Фонари Марченко и его спутников освещали только ближнюю часть коридора, а дальше – непроницаемая душно-сырая темнота.

— Черт бы тебя взял! – зло пробормотал Марченко.

— Что такое? – спросил Бурлака.

Марченко пошарил лучом фонаря по полу коридора. Следы исчезли. Казалось, преследуемый дальше двигался, не касаясь земли, причем неизвестно куда, – перед каперангом и его спутниками зияли сразу три отверстия подземного лабиринта.

— Эх, если бы план катакомб иметь, – сокрушенно сказал Бурлака, – видно было бы, куда он мог направиться.

— Чего нет, того нет. Снятый до войны план устарел. Новый пока еще не составляют, – буркнул Марченко, всматриваясь в пол коридора.

Бурлака направил фонарь туда же. Следы вели только в одну сторону – к бюро.

— Может, он прыгнул? – неуверенно произнес лейтенант.

— Чепуха! На какое расстояние может прыгнуть человек? На метр, два, три, – возразил Марченко.

— Но не полетел же он дальше и не растворился. Должны где-то быть следы.

— С этого и начинайте… Он, несомненно, двинулся дальше. Однако как? Ага… Да… Да…