Книга Тайна голубого стакана, страница 27 – Алексей Попков

Библиотека госпиталя работает два раза в неделю и сегодня как раз закрыта, а товарищи вряд ли уступят ему книги, которые сами читают. И тут он вспомнил про тетрадь, случайно попавшую ему в руки на фронте, возле Беловежа.

Новиков с трудом наклонился и достал из тумбочки полевую сумку. Открыв ее, он увидел среди бумаг толстую, немного потрепанную общую тетрадь в черной клеенчатой обложке.

Расположившись поудобнее, майор взял тетрадь, но не сразу раскрыл ее. Воспоминания недавнего прошлого овладели им. Боевые друзья, товарищи по оружию, где вы сейчас?.. И ему живо вспомнился день, в который наступил для него конец войны, еще задолго до ее окончания.

…Было очень пасмурно. Серые, набухшие влагою тучи низко ползли по небу. Временами начинался дождь, мелкий, пронизывающий. Подхватываемые порывами холодного ветра капли больно ударяли в лицо. В утренней дымке едва виднелись очертания развалин города, находившегося за позициями немцев. Всюду, куда ни взгляни, видны разрушенные дома, остатки стен, выжженные огнем, изрешеченные осколками бомб, гранатами, пулями.

Новиков уже в течение нескольких часов изучал местность, стараясь найти наиболее скрытые подходы к обороне противника. В маскхалате, с биноклем в руке, он лежал на небольшой высоте среди бурых кустов орешника, как вдруг его окликнули из блиндажа.

С наблюдательного пункта сообщали: возле опушки леса, неподалеку от вражеских окопов, появился человек в штатской одежде, короткими перебежками он приближается к нашим траншеям. Взглянув в указанном направлении, майор сразу увидел этого человека возле срезанного снарядом дерева. Но странное дело! Он залег в укрытие не со стороны противника, а с нашей, как будто прячется от своих.

Помедлив немного, человек прыжками преодолел порядочное расстояние и упал возле другого, очевидно, заранее намеченного дерева. Там он долго лежал, не шевелясь, словно проверяя, заметили его или нет.

«Очевидно, перебежчик! – решил Новиков. – Это нам кстати, не нужно будет посылать разведчиков за “языком”».

Противник все еще не замечал бегущего, скрываемого деревьями и кустами. Но добравшись до широкой полосы сплошь вырубленного леса, человек долго не решался двинуться дальше по открытому месту, пристрелянному с обеих сторон.

«Да, здесь ему так легко не перебежать, – подумал майор. – Немцы заметят и сразу накроют его минами…»

Он приказал пулеметчикам приготовиться, чтобы в случае надобности незамедлительно открыть огонь, прикрывая бегущего.

Дальше произошло именно то, что предполагал Новиков. Дождь усилился, беглец показался из-за куста и по-пластунски пополз через просеку. Но не успел он сделать и десятка метров, как на поляну обрушился шквал металла. Немцы били из автоматов и пулеметов, бросали мины.

Новиков приказал ответить тем же. А беглец все полз, часто меняя направление, не обращая уже внимания на мины и пули, словно стрельба велась не по нему, а по кому-то другому. И вдруг на его пути оказалась огромная воронка от авиабомбы, наполовину залитая грязной водой.

В этот момент стрельба со стороны противника усилилась. Беглец внезапно поник головой и сполз по откосу в воронку.

«Ранен или убит?» – спросил себя Новиков и тут же приказал это выяснить, однако безрезультатно: немцы вели шквальный огонь, подобраться к воронке и думать было нечего! Поползшие туда бойцы вернулись ни с чем.