Онлайн книга «Станция Степная»
|
Часа через четыре, на рассвете, геологов с подводой можно было увидеть в степи, километрах в семи от Зеленой балки. Ничто, казалось, не изменилось в геолого-разведывательной партии за эту ночь: так же, как и во время дневного привала, геологи спали, завернувшись в кошмы, конь пасся, звякая путами и по временам шумно фыркая. Повозка стояла в низине, вещи на ней… Впрочем, наблюдательный глаз мог бы заметить, что вещей в повозке прибавилось, может быть, не намного, но прибавилось… …Ранним утром по полевой дороге катила повозка, запряженная парой верблюдов. В повозке сидели старик в соломенной потрепанной шляпе и мальчик с выгоревшими добела волосами. Мальчику было лет десять-одиннадцать. Верблюдами правил дед, а мальчик глядел по сторонам. Вдруг он встрепенулся, присел на корточки и, указывая пальцем в степь, сказал: — Дедушка Архип, смотри, чего они там делают? — Кто? – не оборачиваясь, спросил дед. — А вон те люди, что в степи. Что-то копают, рассматривают… Дед посмотрел в ту сторону. Действительно, там виднелась повозка, в которую был запряжен серый конь, и двое людей, занятых непонятным делом. Впрочем, дед Архип сразу же сообразил, кто они: конечно, это те самые геологи, которым Курочкин дал подводу и Серого. Курочкин говорил об этом ему, деду Архипу. А говорил потому, что вчера зашел разговор о посылке деда сторожить дальние колхозные бахчи: арбузы и дыни поспели и за ними нужен был глаз: мало ли прохожих на дорогах… Правда, бахчи лежат в стороне от дорог, но ведь вору дорога не нужна, он может свернуть с дороги на бахчу. По-настоящему-то надо было начать караулить бахчи уже недели три-четыре назад, да людей в колхозе маловато, многие колхозники в армию ушли. Вот и он до войны только тем и занимался, что сторожил бахчи. А в этом году Курочкин, председатель-то колхоза, как ни вертел, а вынужден был уступить просьбе деда Архипа и поставить его главным конюхом. А в помощь дал несколько пареньков, вот таких, как его внук Федя. И ничего, справлялся. А почему сейчас опять сторожем? Потому что позавчера вернулся с фронта на поправку после ранения отец Феди, Кузьма, и сразу же пошел на конюшню. Тут у них с Курочкиным и состоялся душевный разговор. И ведь уломал-таки председателя Кузьма, скажи ты пожалуйста! Теперь месяца два-три конюхом будет, а поправится, окрепнет – в армию вернется. А его, деда Архипа, вчера в срочном порядке сторожить бахчи послали. Попросил было он Серого в повозку запрячь, а его, оказывается, председатель геологам отдал. Вон он, Серый, сюда смотрит. Видно, узнал… Действительно, Серый, посмотрев в сторону дороги, заржал. — Дед, так это же наш Серый! – радостно воскликнул Федя, узнав коня. — Он самый. Сиди, не вертись, а то свалишься. — А кто эти люди? — Это геологи, нефть ищут. Кажись, нам тут сворачивать: степью поедем, так ближе. Солнце поднялось невысоко и еще не успело налить зноем степь. Играли капельки росы на кустах полыни, верблюжьей колючки, молочая, в свежем воздухе разносилась монотонная трескучая музыка кузнечиков и сверчков, свист сусликов. Где-то кричали чибисы. Со жнивья поднялось стадо куропаток и, треща крыльями, понеслось в сторону горы Лев, задернутой туманной дымкой. Навстречу пролетела стая ворон и опустилась на жнивье. Птицы, переваливаясь с боку на бок, важно шагали по полю, останавливались и сосредоточенно долбили комки земли толстыми, тяжелыми носами. А вот чуть не из-под ног верблюдов вырвался жаворонок и камнем взвился вверх, в синее-синее небо, глубокое до головокружения, и залился торжествующей песней. Она точно звала посмотреть с высоты на степь с ее утренними красками, прохладой и ароматами трав, слиться с медленным и важным полетом степного орла, купающегося в нежных лучах восходящего солнца, и полной мерой испытать прелесть раннего утра в степи. |