Книга Тайники партизанских троп, страница 48 – Юрий Мартыненко

Осенью 1941-го при всех кадровых трудностях колхоза решением облсовета при поддержке заведующего военным отделом обкома Лихоноса была создана промысловая бригада по добыче дикого мяса для снабжения областного госпиталя. Санитарные поезда шли регулярно. Раненым необходимо было хорошее питание. Цель понятна всем.

— Стрелков не хватает, ушли на фронт Лыков, Шилов, Чистохин, другие мужики, знающие нашу тайгу вдоль и поперёк, – рассказывал вечером Матвей Прокопьич Валентине. У той глаза уже слипались, но с интересом слушала. – Кабы мне скинуть годков хотя бы с десяток, разве бы я усидел здесь, в глубоком тылу?

При этих словах Валька словно очнулась, дремота мигом слетела с век.

— Дядя Матвей, что ты говоришь? Тебе и здесь столько дел предстоит. Ты своё отвоевал. Сам же рассказывал, что и газу германского хлебнуть довелось.

— Ну, это я так, шибко не переживай, Валюха. Сама же знаешь, что никто меня теперь в новобранцы не запишет. Так, я о чём хотел сказать-то? Слышал от начальства в заготконторе, что есть мнение в скором будущем создать военно-охотничье общество. Туда войдут комиссованные фронтовики и пожилые охотники вроде меня и Никифора, а пацаны вернутся в школу. Так что это временно. Может, с ребятами поохотимся один сезон, и всё. Они должны учиться.

— Дядя Матвей, а чьё мнение?

— В заготконторе сказали, что с области. – Матвей Прокопьич указал большим пальцем на потолок.

— А-а, – понимающе качнула головой Валентина. – Тогда так и будет.

— Всё, Валюха, давай укладываться. Засиделись мы. Ты ложись. Я лампу сам затушу.

* * *

…Многие мальчишки в таёжных деревнях начинают своё обучение охотничьим наукам отцами и старшими братьями с малых лет. Как правильно плашку заряжать, как не заблудиться среди распадков и сопок, как зимовьё содержать, когда приходишь уставшим и надо быстро обогреться приготовленными заранее дровами. Учили их, как прокормиться в тайге тем, что добудешь, как ремонтировать лыжи и где хранить добытую пушнину, чтобы не досталась мышам.

Заготконтора выделила новенькие «мелкашки». Ребята не могли нарадоваться им.

Смышлёный Евсейка Чистохин радостно повторял: – Новые винтовки ишь, какие прикладистые и покладистые…

Ко всему парень считался мастером и по части рыбалки. Умел ловко плести рыбачьи морды. Это большие конусообразные корзины, сплетённые из гибких прутьев ивы. Они ещё назывались по-сибирски корчагами. Бывало, до войны налавливал гольянов столько, что мать ими кормила кур для лучшей носкости яиц.

Вновь созданные подростковые бригады под руководством одного-двух взрослых охотников направлялись на ближние промысловые участки. Вглубь тайги, на десятки километров, уходили те, кто постарше возрастом. Бригадиром у них Никифор. В годах, правда, но опытный таёжник.

Глушак вместо посоха использовал на охотничьих переходах пальму. Она была грозным оружием и представляла собой огромный нож с толстым обухом, встроенный в крепкий посох. Этой пальмой легко срубить сучок или ловко и быстро обтесать жердь, продолбить дырку во льду, а при необходимости добить раненого зверя или защититься от него. Правда, в последнем случае охотник должен быть достаточно крепким и умелым.

В плашки часто попадались одни белки. Их приносили в зимовьё, оттаивали и снимали шкурки при тусклом свете жирника, заменяющего дорогую свечу. Тушки аккуратно потрошили, кишки чуть проквашивали и использовали на приманку для следующих белок. Тушками питались. После постных домашних щей варево из белок казалось царской пищей. Что-то доставалось и собакам, но их не баловали, так как от них работа не требовалась. Брали только для охраны. А вдруг раненый медведь объявится?