Книга Тайники партизанских троп, страница 114 – Юрий Мартыненко

— Ну что? Готовы? Всё делаем по плану, – с нетерпением спросил Тюнин, обращаясь прежде всего к Малькову. – Помни, что всё зависит от тебя. Нужно метко снять обоих охранников. Я пробираюсь к будке и жду, когда выскочат остальные. Шпала и вы трое, – Тюнин указал на Бедолагу, Очкарика и Анекдотчика, в помощь Шпале. Мы двое тоже в помощь. Всё! Вперёд!

Через несколько минут, когда Тюнину удалось незамеченным пробраться к будке с задней её стороны, Николай взял на прицел первого вохровца. Они находились практически на одном удалении от укрывшегося за валунами, которыми был усыпан склон, даже не склон, а подошва пологой сопки. Тюнин же, удалившись от основной группы, старался одновременно не терять из поля зрения Малькова. У Тюнина была отличная позиция. Он видел и обоих стрелков, которых вот-вот Мальков ликвидирует, и самого Малькова.

Добравшись незаметно до будки, он замер, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. Тишина. Разговоров не слышно.

«Отдыхают, – решил Тюнин. – Это мне на руку. Пускай только поскорее выскакивают сонными. Ну, Мальков, твой черёд».

Он до рези в глазах напряжённо вглядывался вдаль, ожидая выстрела. И наконец выстрел сухо треснул над мостом. Пуля чиркнула в метре от первого вохровца, выбив облачко пыли. Тут же треснул второй выстрел, и тоже в стороне и опять облачко пыли. Второй вохровец метнулся в сторону, срывая с плеча винтовку, а первый тут же укрылся за километровый столбик у самого въезда на мост.

— Сучий потрох! – зарычал Тюнин, мгновенно поняв, что Мальков промазал специально, таким образом сорвав весь задуманный план.

К его изумлению, из будки никто не выскочил, здесь по-прежнему тишина, которую прервали первые хлёсткие выстрелы вохровцев. Они заметили движение за камнями и перенесли огонь туда.

Тюнин, зажав наган в правой руке, в бешенстве обогнул угол путевой будки и левой дёрнул за скобу двери. Она беззвучно открылась. В будке было пусто. Два топчана, застеленных солдатскими одеялами. Смятые подушки, обтянутые зелёным брезентом. На дощатом столе миски и кружки. На кирпичной горячей печке железный закопчённый чайник. Искать какие-либо инструменты смысла уже не имело. Тюнин мгновенно оценил обстановку.

Стрельба на улице участилась. Стало понятно, что огонь ведут только вохровцы. Винтовка Малькова молчала, хотя Тюнин выделил ему целую обойму, последнюю всю обойму…

— Коту под хвост! Чёрт! Чёрт! Морда чекистская! Тварь! Подставил! Подставил!! – рычал Тюнин, мечась в пустой будке, то заглядывая в окошко, раздвинув грязные шторки, то выглядывая в оставшуюся раскрытой дверь…

— Ложись! Ложись! – Николай замахал рукой остальным. – Туда! Туда! – Он показал направление, в котором надо было спасаться бегством. Выскакивать из-за камней и ползти по касогору, чтобы перевалить сопочку, было нереально и смертельно опасно. На склоне они как на ладони. Оставалось одно – попытаться перебежать через полотно железной дороги, скатиться по крутой насыпи вниз на подтаявший лёд и петлями-петлями пересечь русло, чтобы добраться до спасительных густых тальниковых зарослей на том берегу. Благо река неширокая и ещё не начался ледоход.

Налётчики поняли замысел Малькова и кинулись в нужном направлении вдоль каменистой гряды, до поры до времени укрывавшей их от огня охранников. Те сменили позицию. Дальний стрелок спешил на помощь ближнему сначала перебежками, а потом, поняв, что по ним никто больше не стреляет, побежал в полный рост, держа оружие наизготовку. Первый вохровец тоже на время прекратил огонь. Но через какое-то время, заметив, что нападавшие неизвестные уходят, вновь прицелился. В этот момент Бедолага, бежавший позади остальных, расслабился и выпрямился в полный рост. Треснул выстрел вохровца. Бедолага, словно споткнувшись, рухнул вперёд, обняв обеими руками большую каменную глыбу.