Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 56 – Валерий Пирогов

Рыжая бестия Нади сообщила новому знакомому, что её родители этнографы, а сама она занимается русской филологией, поэтому может помочь русскому дипломату в поиске книг по этнографии. Какие совпадения интересов…

Филатов согласился, и они договорились о встрече.

Следует отметить, что Филатов был дипломатом «второго сорта». В аппарате военного атташе он числился на технической должности, поэтому не пользовался дипломатическим иммунитетом.

То, что Нади называла его дипломатом, льстило самолюбию Филатова, хотя внутренне он чувствовал свою ущербность. Поэтому, покорив такую женщину, он вырастал в собственных глазах, а о возможных последствиях всерьез не задумывался. А зря. В жизни за всё приходится платить. Причем разведчик платит неизбежно.

Первые же его интимные контакты с агентом ЦРУ «Нади» фиксировались американской разведкой на видео. Вскоре сотрудники резидентуры ЦРУ завершили изучение Филатова, в том числе и по его предыдущей командировке в Лаос, и пришли к выводу, что он падок на интимные связи с женщинами, тщеславен, жаден и вдобавок труслив. Доложив об этом в Лэнгли, резидент ЦРУ предложил осуществить вербовку, не откладывая. Он был полностью уверен в успехе.

Однако в случае с Филатовым американцы отошли от стандартной схемы: предъявление объекту вербовки компроматериалов, шантаж и склонение к вербовке, иногда с применением силы. Здесь они прервали его встречи с «Нади», намекнув на их продолжение и возможность заработать много денег, и дали ему время на размышление. Они считали, что жадность и страх должны были сыграть свою роль. Это был классический прием постепенного втягивания. Их расчет оправдался.

Когда, спустя некоторое время, сотрудник ЦРУ на дипломатическом приеме незаметно вручил Филатову визитную карточку с адресом и предложил встретиться вечером в субботу, у него еще был шанс. Он мог доложить о случившемся своему руководству. Однако его шеф в резидентуре ГРУ генерал Д. был таким же трусливым карьеристом, как и он сам. Этот вариант отпадал однозначно. Реакция генерала могла быть неадекватной.

Можно было покаяться офицеру безопасности посольства, но Филатов его патологически боялся. В конце концов, можно было просто проигнорировать предложение американцев и не прийти на встречу. Но Филатов смалодушничал и пошел на поводу у событий.

В субботу состоялась его встреча с сотрудником ЦРУ Кейном, которая закончилась предсказуемым эпилогом. Кейн за чашкой кофе непринужденно и ловко плел сети:

— Я вам друг, а не враг, поэтому предлагаю деловое сотрудничество. Мы оба профессионалы и можем обмениваться информацией на взаимовыгодных условиях…

Филатов согласился сообщать представителю Соединенных Штатов сведения о деятельности резидентуры ГРУ в Алжире. После нескольких встреч Филатов дал подписку и начал активно сотрудничать. Американцы понимали, что как агент он еще не подготовлен – «сырой» материал.

И они начали лепить из него то, что требовалось. Подчеркивали важность его сотрудничества с ЦРУ, его способности, поощряли материально и одновременно готовили агента «Алекс» к предстоящему возвращению в СССР и продолжению работы в новых условиях.

В последние месяцы отношения между Филатовым и Кейном испортились. От участившихся встреч и возрастающих требований американцев о добывании новых секретных сведений у Филатова стали сдавать нервы. Он просил Кейна проводить встречи реже и усилить меры конспирации. Узнав, что тот скоро уезжает в США, Филатов даже попытался прекратить отношения с ЦРУ и прямо заявил об этом Кейну.