Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 317 – Валерий Пирогов

В Германии Зорге установил связи с военной разведкой, гестапо и вступил в НСДАП, стал ведущим немецким журналистом в Японии и часто публиковался в нацистской прессе. Накануне войны он – пресс-атташе германского посольства в Токио с широкими связями с немецких кругах и в посольствах. Одновременно Зорге удается создать в Японии действенную разведывательную сеть.

В его группу входит радист Бруно Вендт («Бернгард»), корреспондент французского журнала «Ви» югослав Бранко Вукелич, японские граждане художник Иотоку Мияги и журналист Ходзуми Одзаки. Но самым ценным источником информации для Зорге был его друг – германский военный атташе генерал Эйген Отт. Он снабжал Отта информацией о вооруженных силах и военной промышленности Японии, после чего его доклады получили высокую оценку берлинского начальства, а Зорге становится его другом и советником.

В 1935 году Зорге через Нью-Йорк добирается до Москвы и получает от Урицкого задание – выяснить, способна ли Япония по материальным и людским ресурсам напасть на СССР. Одновременно ему дали нового радиста Макса Клаузена, шифр которого (ключом были статистические ежегодники рейха) не смогли расшифровать японские и западные дешифровщики. Снимки военных объектов и образцов вооружения уменьшались до микроточки и переправлялись в Центр в письмах.

Операция «Просо» обходилась советской разведке всего в 40 тыс. долларов, так как группа Зорге, состоящая из 25 человек, функционировала в основном на доходы от своей легальной деятельности. Гравюры Клаузена и Мияги пользовались большим спросом. Вукелич был фотографом и представителем французского Телеграфного агентства Гавас.

В феврале 1936 года в Японии произошла попытка военного переворота, это резко меняло ситуацию. Зорге удалось выяснить, что теперь решение о войне Японии против СССР будет зависеть от того, какая группировка придет к власти. С помощью информации Зорге Отт назначается послом Германии в Японии, где нарастает шпиономания. Правительство призывает усилить бдительность и выявлять вражеских агентов.

Зорге ведет себя осторожно, но и он допускает ошибки. Однажды, сильно выпив, он на мотоцикле врезается в стену у входа в американское посольство. С сотрясением мозга его доставляют в госпиталь, где он просит позвать Клаузена, который успевает забрать у него в кармане записи на английском языке.

В 1938 году в Маньчжурии, спасаясь от чисток в НКВД, жертвами которых стали Берзин и Урицкий, изменяет Родине начальник управления НКВД по Дальнему Востоку комиссар госбезопасности Люшков, которого японцы помещают под стражу в здание военного министерства. В погоне за сообщаемыми им ценными сведениями новый германский военный атташе Шолл предлагает Канарису прислать в Токио своего представителя. С помощью Шолла Зорге удается получить стостраничный меморандум показаний Люшкова и переправить микропленки в Москву, что позволило советскому командованию своевременно заменить кодовые таблицы и предотвратить возможность утечки секретной информации.

После ареста в СССР руководителей Зорге Берзина и Урицкого, уничтожения жены Максимовой он отказывался приезжать в СССР «в отпуск» и, естественно, не пользовался доверием Сталина.

В середине 1938 года Зорге удается получить доступ к новому главе японского правительства принцу Коноэ. Его агент Одзаки Усиба становится секретарем принца. Около двух лет Зорге знал из первоисточников обо всех делах и планах японского правительства и военных. Затем, когда Одзаки войдет в руководство правления Южно-Маньчжурской железной дороги, Зорге будет получать информацию о передвижении частей Квантунской армии, о готовящихся диверсиях и заброске в СССР агентов.