Онлайн книга «КГБ. Бывших не бывает?»
|
Судьба распорядилась по-иному. Весной 1939 года его вызвали на Старую площадь, где в приемной ЦК собралось около сотни выпускников московских вузов. Они прошли собеседование и заполнили анкеты. Им сказали: ждите… Вскоре Барковского вызвали в НКВД и объявили, что он уже является сотрудником органов госбезопасности, и доставили на курсы разведчиков в подмосковную Балашиху. Барковский вспоминал, что его никто не спрашивал, хочет ли он работать в разведке – просто вызвали на Лубянку в 3 часа ночи и сказали, что нужно защищать интересы Родины. В течение года Барковский помимо спецдисциплин осваивал дипломатический этикет, экономическую географию, политэкономию и иностранный язык – английским он занимался по шесть часов в день. После окончания разведшколы особого назначения НКВД, знакомства с оперативными материалами по Великобритании и непродолжительной стажировки в Наркомате иностранных дел Барковский в 1940 году был направлен в лондонскую резидентуру по линии научно-технической разведки. Лондонская резидентура состояла в то время из руководителя – Горского и двух начинающих разведчиков – Крешина («Боб») и Барковского («Дэн»). Основной целью резидентуры было восстановление связи с агентурой, приобретенной предшественниками, в том числе с «кембриджской пятеркой». Первого в жизни агента он принял через неделю после прибытия в Лондон. Вскоре Барковскому удалось завербовать несколько ценных агентов среди английских ученых, занимавшихся разработкой атомного оружия. После нападения гитлеровской Германии на СССР Центр требовал перестроить работу на военный лад. В первую очередь требовались данные по Третьему рейху и оккупированным им странам, об отношениях между Лондоном и Вашингтоном, о контактах британского руководства с эмигрантскими правительствами Польши, Чехословакии, Югославии. Сотрудники резидентуры трудились по 16–18 часов в сутки. У каждого из нас на связи до 20 агентов. Барковским была получена исключительно важная информация по радиолокации и реактивным двигателям. Организацией разведки на атомной проблеме руководил начальник отделения НТР Квасников. Первым сообщил, что британское правительство работает над созданием бомбы большой разрушительной силы в течение двух лет, Кернкросс, а руководит группой ученых физик Томсон. Как единственному сотруднику с техническим образованием, Барковскому поручили разбираться с проблемами, связанными с этим направлением. Осенью 1941 года резидентура получила секретный доклад Уранового комитета премьер-министру Черчиллю о возможностях создания атомной бомбы, о конструкции и способах производства урана–235, а также сведения об университетах и промышленных центрах Англии, участвовавших в разработке атомной бомбы. Барковский подготовил телеграмму в Центр, и затем лично работал со знаменитой «кембриджской пятеркой», добывшей чертежи американской атомной бомбы по атомному проекту «Эномоз». Он считал, что правильнее было называть «кембриджскую пятерку» шестеркой или даже девяткой. Вначале возникла проблема – Кернкросс хотел работать только с компетентным человеком и предложил «Дэну» для начала изучить американский учебник «Прикладная ядерная физика». Барковский провел немало бессонных ночей, вникая в суть проблемы, но в результате работа наладилась и до 1944 года, когда в США из Англии выехал агент ГРУ ученый-физик Клаус Фукс, только лондонская резидентура снабжала Центр информацией по атомной тематике. |