Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 253 – Валерий Пирогов

— Снова дурак. А он тебе давал документы?

— Давал. Вот, я случайно взял с собой, – Алексей поспешно достал из нагрудного кармана и положил перед генералом файл с несколькими страницами машинописного текста.

Генерал подозрительно посмотрел на Алексея и стал изучать документы. Через несколько минут он положил их на стол, помолчал, потом изучающе посмотрел на Алексея.

«Проверяет, можно ли мне верить», – подумал Алексей, но ошибся. Генерал в это время думал: «Вот такой балбес работал в моем отделе. Натворил дел, но ведь, похоже, выйдет сухим из воды».

Генерал в первую очередь хотел, чтобы проступок полковника Русланова, откомандированного из его отдела в Администрацию Президента, не имел последствий ни для Алексея, ни для военной контрразведки. Поэтому решил выдать вероятное за действительное – представить дело так, будто Алексей действовал по его заданию.

— Документы остаются у меня. Покажу, кому следует. Ты в общих чертах поступил правильно, – генерал многозначительно посмотрел на Алексея и вверх, и когда тот кивнул головой в знак согласия, продолжил: – На всякий случай изучал этого дипломата, который проявил к тебе подозрительный интерес. И только после того, как доложил мне, встретился с ним.

Алексей снова кивнул в знак того, что уяснил диспозицию.

— Теперь слушай мое решение: учитывая, что дипломат оказался матерым разведчиком из МИ–6, а ты, работая в Администрации Президента, обладаешь секретной информацией, дальнейшие контакты с ним ПРЕКРАТИТЬ. В случае если тот попытается вновь выйти на связь, докладывать лично мне. Задание понятно?

— Так точно, товарищ генерал, – бодро произнес Алексей.

Спектакль был закончен. Занавес.

Ретроспектива

Полковник Русланов больше не встречался с резидентом. Для резидента он тоже не представлял особого интереса. Большая часть встреч с российскими политиками и военными служила отвлекающим маневром, который маскировал его действительный интерес к совершенно другим объектам вербовки. Это были отвлекающие контакты, хотя ситуация могла измениться в любой момент.

Вскоре он возвратился в Лондон. Только он знал, что болтливость полковника Русланова в ходе нескольких встреч позволила ему существенно уточнить реальный расклад сил в рядах оппозиции правящему в СССР режиму и подлинный настрой сотрудников Центрального аппарата КГБ.

Это было очень важно накануне трагических августовских событий. А после провала ГКЧП недостатка в контактах и информаторах из российской верхушки у резидента не было.

Генерал Яковлев, не прошедший переаттестацию у нового руководства ФСБ, после неудачи путча был уволен в запас, а Алексей Павлович Русланов получил звание генерал-майора.

Кому суждено быть повешенным (и повышенным тоже), тот не утонет, – гласит народная мудрость.

В Администрации Президента он сполна получил то, чего хотел. В смутные девяностые годы ему довелось не просто общаться с Шахраем, Шумейко и авантюристом Димой Якубовским, но и готовить проекты знаменитых указов Ельцина о разгоне Съезда народных депутатов и много других «судьбоносных» опусов. Причем он с одинаковой легкостью сочинял их, чтобы через месяцы и годы сочинять указы по их отмене. Для него важен был сам процесс участия в великих делах.

При этом его никак нельзя было назвать авантюристом, потому что, поучаствовав в процессе, он получил для себя и семьи по максимуму.