Книга КГБ. Бывших не бывает?, страница 221 – Валерий Пирогов

Ткаченко поступал именно так. Его умение вести дела оперативных разработок руководство всегда ставило в пример другим оперативникам. Кроме того, он умел и любил систематизировать и анализировать все сопутствующие разработкам материалы. Этому служили материалы, обобщенные в литерном деле на объект оперативного обслуживания, данные, полученные в процессе «чекистской учебы», общения с более опытными коллегами и многое другое.

Так постепенно у него собралось приличное досье по материалам разоблаченных шпионов ГРУ и кое-что на перебежчиков на Запад из ПГУ. Он делал эти записи в секретной тетради для чекистской учебы, которая могла храниться годами, тогда как другие секретные тетради часто уничтожались во время ежегодных проверок секретного делопроизводства. Так у него собралось немало важных и интересных данных.

Когда в процессе очередной оперативной разработки у него или коллег возникали затруднения, он вечерами засиживался в своем кабинете, в который раз перечитывая свои заметки. И почти всегда это помогало контрразведчикам найти верные пути для разрешения возникающих проблем.

Как учил его в «Вышке» (Высшей школе КГБ) преподаватель «СД–2» полковник Кошелев, информация – мать интуиции и двигатель карьеры контрразведчика.

При увольнении в запас после 1991 года он сделал для себя некоторые пометки несекретного характера, однако основное хранилось у него в памяти. Эти данные очень пригодились ему потом при написании книг, ибо в архивы КГБ всегда имели доступ только привилегированные писатели, в основном из числа бывших разведчиков ПГУ и друзей руководителей государства. Зачастую и потом бывшим и нынешним диссидентам и агентам влияния открывался более широкий доступ к архивам КГБ, в отличие от ветеранов КГБ.

Поэтому Ткаченко поступал правильно. Со временем любое свидетельство очевидцев приобретает особый смысл и значение, тем более что на свет в России и за рубежом в последние годы появилось множество не просто недостоверных, но откровенно лживых и клеветнических публикаций. Иногда это делается для самопиара, иногда по ошибке, но чаще с очевидным умыслом – нанести ущерб имиджу России, оклеветать прошлое и бросить камень в огород ненавистных российских спецслужб КГБ и ГРУ.

У Ткаченко были свои данные.

Предатели в ГРУ

Офицер ГРУ В. Шелапутин, выпускник ВИЯ, в 1948 году выехал в командировку в Австрию, в 1949 году установил контакт с американской разведкой и остался за границей. Выдал всех известных ему агентов ГРУ, заочно был приговорен в СССР к расстрелу. В 1952 году получил английское гражданство, сменил фамилию на Виктора Грегори и стал работать на Би-би-си и радио «Свобода». Сотрудничал с английской разведкой СИС. В 1990-х ушел на пенсию, живет в Ирландии.

Подполковник ГРУ Петр Попов («Иуда»), агент ЦРУ «Грэлспайс», завербован в Австрии в 1953–1958 гг., выдал агентов ГРУ в Австрии, арестованный в 1958 году, он сумел сообщить об аресте американцам, расстрелян в 1960 году. Легенда – якобы в назидание другим предателям заживо сожгли в крематории.

Разведчик-нелегал ГРУ М. Федоров (Шистов), завербован ЦРУ в Мексике. Сообщил США сведения о советской космической программе. Арестован в 1958 году. Легенда смерти – та же.

Радист-нелегал подполковник Р. Хайканен (Вик), во Франции сдался в американском посольстве, выдал нелегала Абеля Фишера. В 1964 году погиб якобы в автокатастрофе.