Книга Об исполнении доложить, страница 153 – Вадим Пеунов

Я и обрадовался, и встревожился: «Что там стряслось?» Если бы что-то с самой Татьяной или сынишкой, она бы не позвонила Борзову с просьбой, смахивающей на требование: «Немедленно прилетайте».

Через двое суток я был в Нижнем Тагиле: до Свердловска – самолетом, оттуда электричкой.

Татьяна жила в небольшом частном доме, куда ее, как эвакуированную, поселил горсовет.

Окраины Нижнего Тагила были сплошь занесены снегом. В огромных сугробах люди с великим трудом пробили узкие проходы. Один из них привел меня к бревенчатому, почерневшему от времени дому. Добрался я до крылечка, постучал в окно. Волновался невероятно. «Вот поднесу сюрприз своей Танюшке!»

Вышла женщина лет пятидесяти, довольно неприветливо спросила:

— Кого нужно?

— Татьяну Тихоновну Дубову, – ответил я.

Женщина посмотрела на меня с явным подозрением:

— А кто вы ей будете?

— По службе, – ответил уклончиво я, опасаясь, что хозяйка войдет в дом и предупредит: муж-де прибыл. И не получится того озорного эффекта, на который я рассчитывал.

Но эффект вышел совсем уж мною непредвиденный.

— С мужем куда-то подалась, – буркнула недовольная хозяйка. – Может, в милицию.

В таком глупом положении я, кажется, еще не бывал. Спрашиваю сердитую женщину:

— А что, к ней муж вернулся?

— Да объявился тут один… Документов не показывает. Не прописанный уже какой день! Куда это годится. Я считала ее серьезной женщиной. Тьфу! Срамота одна.

Хозяйка меня в дом не пригласила, я повернулся и пошел прочь, подумав: «Разминуться с Татьяной невозможно, подожду в начале улицы».

Звонок Татьяны Борзову: «Приезжайте» – вне сомнения, был связан с этим самым «мужем». Кто бы такой мог быть? Какие дела его привели?

В Нижнем Тагиле стояли сорокаградусные морозы. Правда, при абсолютном безветрии. Я продежурил на углу Рудничной улицы часа два. Это в хромовых-то сапожках! Окоченел и заждался! Все глаза проглядел, не идет ли моя Татьяна со своим «мужем». Кто он – я не знал, и надо было сделать так, чтобы я первым увидел их и рассмотрел. И вот наконец-то в снежном коридоре показались трое: первым понуро бредет мой младший – Санька. Шапка завязана под подбородком, рот прикрыт шарфом, в Москве бы уж так его не одели. Чуть сзади… Нет, это было совершенно невероятно! Прохор Демьянович Сугонюк: худенький, маленький. На плечах – замызганный старый полушубок, на голове – солдатская шапка, на ногах валенки «бу» – бывшие в употреблении, как говорят в армии.

Выхожу из снежного переулочка им навстречу:

— Здравствуйте, молодые!

Санька – ко мне:

— Папка! Приехал!

У Тани вырвался вздох облегчения:

— Уф! Наконец-то.

Сугонюк топчется на месте, смущается.

— Здравствуйте, Петр Ильич, извините, что зашел к вашей Татьяне Тихоновне. Послали меня за тридевять-то земель по ваши фотокарточки и по их души, – кивнул он на Татьяну и Саньку, который забрался ко мне на руки и не хотел слезать.

Все ясно: к Тане в дом мне возвращаться нельзя, сердитой хозяйке не обязательно видеть нас всех четверых вместе.

— Попробуем устроиться в городе, в гостинице. Знаю, что нелегко. Представлюсь в горкоме партии, попрошу содействия.

Увы, с гостиницей ничего не вышло. Секретарь горкома, к которому я попал, проговорил:

— Найти две комнаты? Что вы! И выселить некого. – Но потом все же нашел выход: – На вокзале при медпункте есть у нас небольшой изолятор, в экстренных случаях мы его используем не по назначению.