Онлайн книга «Об исполнении доложить»
|
Яковлев долго ломал голову: в чем суть новой операции? Цель ясна: проверить еще раз, действительно ли майор Хауфер и полковник Чухлай – одно и то же лицо. Но что скрывается за шифром «Подполье»? Надежду Сугонюк гитлеровская контрразведка уже заслала в партизанский отряд. Не с этого ли и началась новая операция? Хозяин поставил перед Надеждой задачу добиться у руководителей подполья максимального доверия. Сама Надежда об операции «Подполье» не имела ни малейшего понятия. Вполне возможно, что ее просто не посвятили в это дело. Надо было срочно предпринимать какие-то контрмеры. Самое надежное – заслать в немецкую контрразведку своего разведчика или иметь там хотя бы простого осведомителя. Мне казалось, что при соответствующей обработке таким невольным осведомителем мог бы стать пленный, взятый в доме Сомова. Яковлев приступил к новой серии допросов. Учитывая конечную цель, а также подавленное состояние пленного, Борис Евсеевич решил сыграть на его настроении. Он приказал выдать пленному мундир солдата, чтобы тот почувствовал над собою власть военной дисциплины. Затем пленного посадили в полутемную пустую комнату и оставили одного на продолжительное время. Загадочность, необъяснимость происходящего всегда заставляет напуганного человека предполагать худшее. То же самое случилось и с пленным молчуном. Снедаемый сомнениями и тревожными раздумьями, он сидел на табурете посреди комнаты, не смея встать, не смея пошевелиться, боясь потревожить движением тот зыбкий мир, который состоит из тишины, полутьмы и неопределенности. Но вот распахнулись сразу все трое ставен, в комнату ворвался солнечный свет, ослепил пленного, привыкшего к темноте. И словно естественное порождение обилия света – на пороге подполковник Яковлев в форме советского командира: стройный, ловкий, подтянутый, уж он-то умел выглядеть молодцевато, как настоящий офицер. От порога зычно подал команду на немецком языке: — Встать! Развалился в присутствии офицера! Ошарашенный пленный вскочил и вытянулся. Борис Евсеевич вел допрос на повышенных тонах, все в форме приказов и окриков, не давая пленному выйти из солдатского повиновения. — Кто по званию? Рядовой? Ефрейтор? — Ефрейтор, – выпалил сбитый с панталыку немец. — Противно смотреть на такого солдата! Фамилия? — Швиндлерман, герр офицер, – ответил поспешно пленный. — Имя, бестолочь! — Иосиф. Ефрейтор Иосиф Швиндлерман, герр офицер. Яковлев моментально сориентировался: — Ефрейтор Швиндлерман, денщик, майора фон Креслера! Смирно! И тот стоял навытяжку, ожидая приказаний. В тактике допроса, которую разработал Яковлев, главным принципом было не задавать денщику фон Креслера вопросов, ответ на которые тот мог бы расценить как измену присяге. Важно было приучить его отвечать быстро, не раздумывая. — Что ты последний раз подавал барону на обед? Уж это, конечно, не военный секрет, и Иосиф Швиндлерман спешит удовлетворить столь необычное любопытство русского офицера: — Бифштекс по-гамбургски с маринованным черносливом и бутылку русского вина… — Кто же теперь без тебя будет готовить барону бифштекс по-гамбургски? И этот вопрос невинный, но он должен задеть самолюбие денщика, который лет двадцать верой и правдой служил своему господину, любил его и был беспредельно предан. |