Книга Так сказала бабушка, страница 165 – Николай Владимирович Андреев

Борис Аркадьевич обиженно и опять как-то по-детски нахмурил брови.

— Позвольте, почему так быстро?

— Да нам всего в одно место сходить. Точнее, в два – могилки родных еще надо бы навестить.

— Ну так давайте, я провожу на кладбище, покажу, где похоронена Евдокия Никитишна, а то вы чего доброго и не найдете… А куда еще собрались идти? Учтите: я совершенно свободен. Так что располагайте мной по вашему усмотрению, не стесняйтесь.

Романов задумался. Путь до потерпевшего авиакатастрофу самолета он помнил. Надо было все время идти вдоль реки и никуда до определенного места не сворачивать.

«Но так было раньше, тридцать лет назад. А сейчас? Вдруг река изменила русло или берег завалило буреломом? Поэтому лучше бы, конечно, не рисковать, выяснить все эти моменты заранее».

Романов внимательно посмотрел на Бориса Аркадьевича, раздумывая над тем, можно ли ему довериться в таком щекотливом деле, и сказал, что собирается показать сыну священную рощу мордвы.

Лицо Бориса Аркадьевича исказил испуг. Он закрыл ладошкой полуоткрывшийся рот и, с каждым словом повышая голос, принялся горячо отговаривать от этой безрассудной, по его мнению, затеи:

— Да разве ж можно одному идти в лес, да еще с ребенком? Не вздумайте! Это опасно! У нас тут совсем недавно рысь собаку бабы Веры задрала, а могла б, знаете ли, и саму бабу Веру задрать, окажись та рядом…

— Скажите, – перебил Романов, – там ничего не изменилось со времен моего детства? В смысле, дорога та же?

— Да какая там дорога! – всплеснул руками Борис Аркадьевич. – Нет там никаких дорог! Кому туда ходить? К тому же это неблизко и небезопасно. Давайте-ка лучше я вам покажу полянку, где водятся грибы. Это тут, неподалеку.

— Я Игорю обещал! – отрезал Романов. После чего взял из его рук салатницу и, всем своим видом показывая, что разговор на эту тему закончен, ушел в другую комнату.

* * *

Романовы проснулись, едва над Зверёвкой взошло солнце. Под укоризненными взглядами Бориса Аркадьевича быстро оделись, умылись, позавтракали и, взвалив на плечи рюкзаки, отправились в путь.

Лес только проснулся. В воздухе сновали стрекозы, из-под ног выскакивали кузнечики, по тропинке, виляя хвостиком, прыгала трясогузка. Допрыгнув до опушки леса, она взмыла в воздух и с высоты птичьего полета принялась изливать проснувшемуся миру птичью душу.

Романовы шагали вдоль правого берега реки.

— А мы правильно идем? – до и дело оглядываясь, спрашивал Игорь.

Романов поднимал голову с таким видом, будто хотел определить свое местоположение по солнцу, задумчиво смотрел по сторонам и говорил, что сбиться с пути невозможно, главное – вовремя свернуть вправо у раздвоенной сосны.

— А мы до нее еще не дошли?

— Как видишь, нет.

— А скоро дойдем?

— Думаю, да. Потерпи.

Игорь быстро устал. Привалившись рюкзаком к дереву, закрыл глаза и спросил, зачем им вообще ни свет ни заря понадобилось тащиться в эту священную рощу.

— Мы что, мордвины? – заныл он. – На фига она нам сдалась? Чего в ней ценного?

Романов-старший сухо ответил: алмазы. И пока Романов-младший моргал длинными ресницами, пытаясь понять, что стоит за словами отца, рассказал, как и при каких обстоятельствах узнал об их местонахождении.

— Ничего себе! – прошептал Игорь. Вскочил на ноги и, поправив лямку рюкзака на плече, потребовал вести его дальше.