Книга Так сказала бабушка, страница 159 – Николай Владимирович Андреев

Романов приказывать не стал. Он позвонил Элеоноре и, стараясь говорить как можно миролюбивее, сообщил о своем желании свозить Игоря на родину деда – в Зверёвку.

Элеонора сначала возразила, причем, как показалось Романову, больше из-за вредности, чем по какой-либо причине, потом, вовремя сообразив, что в данной ситуации это, возможно, единственный выход из создавшегося положения, уступила.

— Ладно, – сказала она. – Что с вами делать? Езжайте. Только смотрите у меня, ненадолго! А как вернетесь, сразу позвоните – буду ждать.

Дорога от города до деревни заняла чуть больше шести часов. Несколько раз они выходили из «Нексии» подурачиться на изумрудно-зеленых залитых солнцем полянках, ели клубнику, которую, весело торгуясь, покупали у старушек на обочине трассы, с аппетитом перекусывали в придорожных кафе и к обеду, находясь в отличном настроении, прибыли в Зверёвку.

С тех пор, как Василий Романов не был в родных местах, многое изменилось. Луг порос колючими сорняками и пах не полынью с примесью ромашки, как было раньше, а какими-то незнакомыми, невкусными травами. Правый берег реки, вдоль которой некоторое время петляла дорога, местами осыпался; лес, окружавший деревню полукольцом, стал еще ближе, еще выше и мрачнее.

— Ну, вот она, родина твоего дедушки Сергея, – кивнул Романов в сторону первой появившейся избы. – Здесь он и появился на свет.

— В этом доме?

— Нет, наша изба дальше, на другом конце деревни.

Увидев на завалинке старика, обутого, несмотря на жаркую июньскую погоду, в высокие, до колен, валенки, Романов остановил машину. Опустил боковое стекло и вежливо поздоровался.

Старик молча кивнул. Чуть подался вперед и, подслеповато сощурившись, принялся сосредоточенно разглядывать лицо обратившегося к нему водителя незнакомого автомобиля.

Не получив ответа, Романов повторил громче:

— Добрый день, говорю! Дороги у вас безобразные! Думал, не доеду!

— Добрый, добрый, – прошамкал старик. – А ты чего ж это, милок, никак заплутал? Куды едешь-то?

— В Зверёвку, дед.

— В Зверёвку? Так это Зверёвка и есть. Она самая.

— Я знаю.

Старик встал. Подошел к машине и, наклонившись, внимательно посмотрел Романову в лицо.

— Ты кто ж такой будешь? Что-то я тебя признать не могу.

Романов сказал, что он – Василий, сын Сергея Романова и внук Евдокии Никитишны.

— Этих-то еще помните?

Немного подумав, старик закивал с таким видом, будто приезжий только что сообщил пароль, обеспечивающий право беспрепятственного общения с деревенским людом.

«Впрочем, – подумал Романов, – так оно, наверное, и есть. Теперь я для него не совсем чужой. Хотя, конечно, и не свой тоже».

— А то как же! Как не помнить? Да она ж и померла-то, почитай, не так давно, года эдак три назад.

— Шесть лет прошло.

— Шесть лет, – старик открыл от удивленья рот. – Неужто-то так много?

Узнав, что прошло даже не шесть, а шесть с половиной лет, хмыкнул:

— Надо ж. Вот ить время летит, не уследишь. Да… А с отцом твоим, Сергеем, я даже дружил по малолетству. Он молодец, мать свою, теть Дусю, навещал. А вот тебя нет, что-то не припомню.

Романов смутился. С виноватым видом посмотрел на Игоря и сказал, что не раз приезжал сюда, но, конечно, не так часто, как хотелось бы.

— Все вы такие, – вздохнул старик. – Вам бы токо в кино ходить да на танцы, а тут какое кино, лес один… Мои вон тоже – коли раз в год приедут, так и ладно… А это тут кто сидит сопит? Никак сынок твой?