Онлайн книга «Хрустальная пробка»
|
«Добрек истощен; сопротивление его сломлено. Раз он открыл свой секрет маркизу, нет никакой причины не повторить признания, когда Кларисса и я употребим то же самое средство. Решено. Похитим Добрека». Главное, предупредить Прасвилля об опасности, и это будет сделано. Церковные часы в соседней деревне пробили полночь. В распоряжении Люпена было шесть-семь часов на выполнение нового плана. Он тотчас же приступил к делу. Выбравшись из отверстия, в глубине которого находилось окно, он взобрался на камень, поросший кустарником. С помощью ножа он нарезал с дюжину палок одинаковой длины. Потом отложил на веревке два равных расстояния. Между ними он укрепил двенадцать палочек, устроив таким образом веревочную лестницу длиной около шести метров. Когда он вернулся на свой наблюдательный пост над залом пыток, возле кровати Добрека находился один из трех сыновей Себастиани. Он курил трубку, а Добрек спал. «Если этот парень не заснет ночью, мне здесь делать нечего, придется улизнуть». Из свидания, на котором он присутствовал, он вынес твердое убеждение, что маркиз работал, так сказать, в свою пользу и что, похищая список, он хотел не только избавиться от преследования Добрека, но и прибегнуть к нему для восстановления своего состояния, а потому следовало какой бы то ни было ценой воспрепятствовать д’Альбюфэ проникнуть в дом Добрека, предупредив об этом Прасвилля. Несмотря на все эти соображения, Люпен все еще оставался на том же месте, удерживаемый какой-то неясной надеждой на то, что случай сам предоставит ему скорую возможность действовать. Пробило половину первого, потом час ночи. Ожидание становилось ужасным, к тому же ночной холод сильно давал о себе знать. Вдали послышался топот лошади. — Это Себастиани возвращается с вокзала, – подумал он. В это время охранник Добрека в зале пыток, выкурив весь свой запас, попросил у братьев немного табаку, хоть на одну трубку, и пошел к ним в павильон. Люпен оцепенел от изумления. Лишь только дверь закрылась, Добрек, только что крепко спавший, сел на кровати, прислушался, спустил одну ногу, потом другую и встал, еще качаясь, но все же более сильный, чем можно было ожидать. «Ну и прыткий парень, – подумал Люпен. – Он прекрасно сможет помочь своему похищению. Один пункт меня тревожит: доверится ли он мне? Захочет ли за мной следовать? Не примет ли чудесное спасение за ловушку маркиза?» Но тут он вдруг вспомнил о письме к Добреку, лежавшему у него в кармане, о рекомендательном письме, подписанном старшей из сестер Руссело – Евфразией. Он вынул его и прислушался. Ни малейшего звука, кроме легкого скрипа шагов Добрека. Люпен счел момент удобным. Живо просунув руку между перекладинами, он бросил письмо вниз. Добрек был поражен. Кружась в воздухе, в трех шагах от него, на землю упал конверт. Откуда? Он поднял голову к окну и вперил взгляд во тьму, царившую в верхней части залы. Потом он посмотрел на конверт, все еще не решаясь до него дотронуться, как будто опасаясь каких-то козней. Потом вдруг, бросив быстрый взгляд на дверь, схватил конверт и распечатал его. — Ах! – вырвалось у него радостно, когда он увидел подпись. Вполголоса он читал письмо:
|