Книга 813, страница 97 – Морис Леблан

— Тише, тише, – говорил Люпен, – успокойся, милая. Это делается с хорошими целями. Не выпускайте ее, а я просмотрю пока книгу.

Это был старинный растрепанный томик Монтескье, которому было по крайней мере около ста лет. Но едва Люпен открыл его, как он громко воскликнул:

— Та-та-та, это странно. На обратной стороне каждой страницы приклеен пергаментный листок, покрытый мелким сжатым почерком. Он прочел вначале: «Дневник дворянина Жиля де Мальреш, французского слуги Его Королевского Высочества принца Депон-Вельден, начатый в лето от Рождества Христова, тысяча семьсот девяносто четвертого».

— Как, там написано это? – спросил граф.

— Что это вас так удивляет?

— Дедушка Изильды, старик, умерший два года тому назад, назывался Мальрейхом, это та же самая фамилия – переделанная по-немецки.

— Да, совершенно верно. Дедушка Изильды был сыном или внуком французского слуги, писавшего дневник, и таким образом он попал в руки Изильды.

Он стал перелистывать книгу.

«15 сентября 1796 г. Герцог ездил верхом. Подавали Купидона».

«20 сентября 1796 г. Его Высочество герцог охотился».

— Черт возьми, – пробормотал Люпен, – пока не очень увлекательно.

Он читал дальше.

«12 марта 1803 г. Я послал десять экю Герману. Он сейчас поваром в Лондоне».

Люпен расхохотался:

— Ого, Герман лишен трона, и почтительность слуги исчезла.

— Действительно, великий герцог, – заметил Вольдемар, – был изгнан из своих владений французскими войсками.

Люпен продолжал:

«1809 г. Сегодня, во вторник, Наполеон ночевал в Вельденце. Я готовил постель Его Величеству и утром убирал после него комнату».

— А, – сказал Люпен, – Наполеон останавливался в Вельденце?

— Да-да, по пути к своей армии, во время австрийского похода, закончившегося Ваграмом^[13]. Этой честью герцогская фамилия впоследствии очень гордилась.

Люпен читал дальше:

«28 октября 1814 г. Его Королевское Высочество возвратились в свои владения.

29 октября 1814 г. Сегодня ночью я провел Его Высочество к тайнику и был очень счастлив показать ему, что никто не догадался о существовании тайника. Впрочем, кому может прийти в голову, что он сделан в…»

Люпен с криком остановился: Изильда вырвалась из рук державшей ее стражи, выхватила у Люпена книгу и бросилась бежать.

— Бегите за ней вниз… я пойду по коридору…

Но она заперла за собою дверь на замок и задвижку. Пришлось идти по коридору мансард в поисках лестницы, чтобы спуститься в бельэтаж. Одна из квартир была пустой и оказалась открытой, но наружная дверь была заперта, пришлось стучать, ломать замки, в то время как Вольдемар с саблей в руках старательно обыскивал комнаты, поднимал занавеси и переставлял мебель.

Вдруг послышались крики на первом этаже, и все бросились туда. Звала жена одного из офицеров, утверждая, что Изильда у нее в квартире.

— Как вы это узнали? – спросил Люпен.

— Я возвращалась к себе, но нашла дверь запертой, и изнутри слышались звуки шагов.

Действительно, дверь была заперта.

— Скорее… через окно… в какое-нибудь из окон! – закричал Люпен. Выбежав наружу, он выхватил саблю из рук Вольдемара и одним ударом разбил стекло.

Поддерживаемый двумя солдатами, он вскарабкался, отворил окно и прыгнул внутрь комнаты. Около камина в отблеске пламени он увидел Изильду.

— О, безумная! – воскликнул он. – Она бросила книгу в огонь.