Книга Спаси меня, если сможешь, страница 282 – Сара Ривенс

— Ты прав, Кай… ты зверь, зверем и останешься.

Он вдруг напрягся, а я снова разрыдалась. Почему каждый, к кому я привязываюсь, в итоге отвергает меня? Причем самым болезненным образом. Как будто я никто.

Для них – мимолетные слова. Для меня – шрам на всю жизнь.

— Рад, что ты видишь меня таким, каким я вижу себя, – через несколько секунд бросил он. – Потому что я тоже вижу тебя такой, какой ты себя видишь. Набитой дурой.

Дура.

Дура.

Дура.

Замерев, с дрожащими губами, я вглядывалась в его глаза. А он смотрел на меня и видел мою боль. Если бы я знала, что все закончится так, хватило бы мне смелости иметь с ним дело? Принимать его таким, какой он есть? Несколько слов – и он разрушил меня. Разрушил те крохи доверия, которые во мне оставались.

— Я… всегда думала, что ты окажешься… другим. Что ты понимаешь меня лучше всех, – прошептала я.

Он смотрел, как моя боль стекает по щекам и превращается в слова.

— Я думала, что ты видишь меня такой, какой я сама себя увидеть не могла. Наверное, я дура, что поверила, будто ты на это способен, Кай. Наверное, все хорошее, что ты для меня сделал, лишь иллюзия.

— Именно так.

С моих губ сорвался горький смех.

— Как хорошо, что я это поняла, – выговорила я, чувствуя, как боль уступает место гневу. – А то я уже начала влюбляться в твою физиономию.

Его лицо вдруг изменилось, мышцы напряглись, а я покачала головой – мне была омерзительна собственная наивность. Мне было противно, что я попалась на крючок лишь потому, что он был внимателен, выслушивал меня, считался со мной, а этого у меня никогда раньше не было.

— Так что пошел ты на хер, и спасибо, что раскрыл мне глаза.

После полуночи Рядом с «Организацией»

Его слова снова и снова прокручивались в голове, раздирая меня изнутри. Зрение застилали слезы. Я все рассказала Джейкобу, и он ответил только одно: «На самом деле он так не думает».

И все же Кай это сказал. Он сказал все, что пришло в голову. Я не могла понять, как можно не думать о том, что говоришь. Зачем тогда вообще говорить? Просто чтобы сделать мне больно? Но зачем это ему надо?

По щеке скатилась слеза: его слова снова зазвучали в голове. Я всегда боялась, что он меня оттолкнет, и поняла, что ему не терпелось это сделать. Именно тогда, когда я осознала, насколько он важен для меня, выяснилось, что я для него пустое место.

— А вот и он, – вздохнул Джейкоб, увидев подъезжающий мотоцикл.

Чувствуя, что начинаю злиться, я решила игнорировать Кая.

Он не мог дождаться, чтобы я исчезла из его жизни? Отлично. Считай, что меня нет.

— Пошли.

Я вылезла из машины как раз в тот момент, когда рядом притормозил мотоцикл Кая. До меня долетел знакомый аромат.

— Классно вечерок начинается, – саркастично заметил Джейкоб, бросив на нас красноречивый взгляд.

Я молчала. Кай тоже. Я избегала встречаться с ним взглядом: вообще видеть его не хотелось. Горло болезненно сжималось, и я, шагая рядом с Джейкобом, изо всех сил старалась не показать, как мне плохо. Но крики Кая эхом отдавались в голове, словно заевшая пластинка.

Мы прошли в ворота «Организации». Январский холод пробирал до костей, пальцы и кончик носа онемели. Было около часа ночи, и лишь несколько человек появились из огромного здания. Джейкоб говорил, что здесь никогда не бывает много народа – большинство приходят лишь сдать выполненное задание или получить новое.