Онлайн книга «Связной Хрущева»
|
Резидент смотрел как на умственно отсталого. Начал злобствовать: кого ты слушаешь? Пошел на поводу у наших врагов?! Но осекся, подключил голову. Большаков не мог разбрасываться такими словами. Константин Васильевич осмысливал сказанное, бледнел, он также был не в курсе. Пойти на столь грандиозную мистификацию ЦРУ не могло – все данные легко проверялись. Любая экспертиза подтвердит фальшивость снимков. Критиковать решения партии и правительства резидент не мог. Поддерживать… тоже язык не поворачивался. «Наверху виднее, Константин Васильевич? – думал Большаков, наблюдая за душевными метаниями резидента. – Надули нас всех. Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем?» Потрясение не проходило. Его использовали, как последнюю проститутку! Сам Хрущев в глаза божился, что на Кубе только оборонительное оружие! То есть беззастенчиво врал? Хрущев не мог об этом не знать, только он отдает подобные приказы. Почему Хрущев так поступил? Ложь не должна быть политикой государства! Тем более легко опровергаемая ложь! Большаков лично с пеной у рта уверял Роберта Кеннеди, что Хрущев никогда такого не сделает. И убедил. А Роберт убедил брата, и Джон Кеннеди тоже принял ложь на веру… Этим вечером он впервые за много лет напился. Отказали тормоза. В бар не пошел, приобрел в супермаркете увесистый штоф бурбона, заперся в квартире. Употреблял в кромешном одиночестве, таращась в телевизор с отключенным звуком. Шло дурацкое шоу, сменилось выпуском новостей. Беззвучно открывал и закрывал рот диктор, яростно вещал конгрессмен, при этом надувал щеки и имел лицо, исполненное собственной значимости. Мелькали лица Хрущева, Кеннеди, что-то орал с трибуны и потрясал кулаком Фидель Кастро. Выслушивать все это не было желания. Алкоголь отключал голову. Он выдернул шнур телевизора из розетки – даже в беззвучном режиме это было невыносимо. Слонялся из угла в угол, обкуривал помещения. Он чувствовал себя до предела униженным, разжеванным и выплюнутым. Интересно, Хрущев боялся, идя на авантюру с ракетами? Появлялось в памяти лицо Никиты Сергеевича, когда тот убеждал Большакова, что Кеннеди нечего бояться. Да, Хрущев боялся, нервничал, пару раз облизнул губы. Прятал свой страх за деланым добродушием. Все-таки понимал, что идет на отчаянную авантюру с непредсказуемыми последствиями. И отвечать придется именно ему. Решение единоличное – члены Президиума всего лишь послушно подняли руки. Генералы не возражали, на то и генералы. Был ли Хрущев убежден в своей правоте? Видимо, нет. Но упрямый, пер как танк, не считаясь с преградами. Командующим группой советских войск на Кубе назначил генерала Плиева – решительного и исполнительного. У Иссы Александровича впечатляющий послужной список: лихой кавалерист, форсировал с войсками Южный Буг, освобождал Одессу от немецко-фашистских захватчиков. После капитуляции Германии громил Квантунскую армию, командовал Кавказским военным округом. Именно он жестоко подавил бунт рабочих в Новочеркасске… Пиком вечерних терзаний стало решение оставить службу. Какой в этом смысл, если ему не доверяют? Пусть работают другие – послушные и услужливые. Рапорт на стол – и будь что будет. А у него еще осталась гордость… Решение было твердым, безоговорочным. Но недолгим. Сунул голову под кран с холодной водой, ждал, пока фрагменты мозаики встанут на место. Страна – не один Хрущев, это 220 миллионов людей, не считая, сколько в ней лесов, полей и рек. Уйти сейчас – не проявление мудрости. Не Хрущев его поставил на этот пост. А также личное: напишет рапорт – покинет Америку, оставив в интересном положении любимую женщину. И больше не вернется. А кто еще вчера убеждал Франческу, что аборт – это зло и все будет хорошо? |